- Это – самое слабое место в наших армисах, - сквозь зубы цедил истину жестокий капитан, всем весом наваливаясь на гарду своего меча. – И по этой же причине, оно является любимым местом робота у нас. А знаешь – почему? А?! Ты это знаешь, великий и чрезвычайно опытный «дяденька повзрослее»? Ответишь на этот простой вопрос маленькой девочке? Ответишь?.. Да? А сможешь ли?
Майор заорал. Униженно, обиженно, субмиссивно заорал предводитель несокрушимых девастаторов, очень часто переходя в своем вопле на позорный визг. Майор так-то знал, что такое боль, но он впервые видел, что у нее бывают цвета. Теперь же он видел очень много цвета.
Так вот, что же именно вынес, усеянный каплями своей же крови, боец: красная боль – это еще терпимо. Желтая уже делает бесконтрольными мышцы вокруг мочевого пузыря, и похоже на то, что и сфинктер она делает бесконтрольным – тоже.
И совсем невозможно терпеть боль белую.
А сверху, над еще желтой болью, его жидкий разум гвоздил беспощадный голос:
- ...потому что я тебя сейчас до самого твоего ануса нанизаю. Дотолкаю свой штырь до самого того места, которым ты обычно и думаешь, засранец! И робот точно также тебя нанизает, потому что он это любит. Только он не будет тебя спрашивать о том, хочешь ли ты сдаться или нет. Он просто снесет тебе то место, из которого ты непрестанно срёшь ртом. Одним лишь взмахом за четверть секунды! Но я – человек... и я тебя, слизь, спрошу только один раз: мне продолжить движения своим штырем, или ты сдашься?! А!!!?
На этом крике гарда меча, скрытая кулаками капитана, резко дернулась вниз, но тут же остановилась. Остановилась, потому что так хотел сам капитан. Потому что стальные глаза капитана прицельно глядели в, обляпанную дыру шлема. Потому что из этой дыры на капитана сперва полился нечеловеческий вопль, а за ним – мольбы:
- Штаюшь!!! Шда-ах-ахаюшь!!!! ААА!!! А шдаюш, йа шдаюш, не на-а, пожалуйста! АААА!!!!.. а-ах-ха-хах-ахах...
Валтор выдернул клинок. Физически нажав на кнопку на рукоятке, он проследил, как система очистки от органических соединений превращает кровь майора в коричневые огарки, и, убедившись, что клинок снова обрел свою первозданную чистоту, закинул его себе за спину.
За той же спиной у него раздавались «ахахаканья» измученного командира, которые ничего общего с былым весельем этого пьяницы не имели. Таким способом из майора выходили отчаяние и психическое расстройство. Выходили, и никак не могли выйти. Не могли, так как они только начали это делать.
Валтор подошел к щиту, отключил его, и вознамерился идти дальше. Но, осматривая трибуны в очередной раз, вдруг остановился и развернулся к майору. Тот аж икнул, завидев это движение.
Он по-прежнему стоял на коленях, прижимая правую руку к порубленному плечу, но та никак не хотела прирастать, и в конце концов попросту отвалилась от его тела. Правая рука осталась в руке левой, и их владелец смотрел на это сейчас в скулящем изумлении.
Но Валтор смотрел не на это. Он смотрел над этим. Он смотрел на тех самых зрителей, у которых светились те самые глаза. Непонимающие глаза. Глаза, которые с отвращением взирали сейчас на ту немотивированную жестокость, которую явил им этот щуплый парень в хлипком костюме. И Парень решил снизойти до объяснений.
Из его загривка вырвались несколько призрачных лучей, которые затем сформировались в полноценную динамическую голограмму. В ней все, кто был сейчас на площади, увидели сцену боя. Биологические бойцы стояли на руинах какой-то крепости, и напряженно целились в темную пелену. Оператор же, напряженно дыша, целился поверх их голов в свое неясное будущее.
Затем пелена просветлела, и из нее вырвались темные комки. Задрожали стволы винтовок в бешеной пляске убийственного огня. Заорали лица воинов в безумной брани, льющейся на их врагов. Открыты были те лица потому что. Открылись и их враги, выпрыгнувшие из пелены.
Никто не мог сказать точно, что это были за враги. Все догадывались, конечно, но никто не мог сказать этого точно, ссылаясь лишь на показанные кадры.
Солдат стояло шесть. На них катились вихри. Три. Три вихря. Двух из них удалось откинуть пулями обратно, но третий... И на этом кадре Валтор остановил запись: