Кэт выглядела потрепанной, уставшей. И даже в таком состоянии она была воплощением всего самого прекрасного, что только есть на Земле и во Вселенной. Смесь изумления и восторга отразились на ее лице. Она вдруг покраснела и, смутившись, отпустила меня, встав на землю. Она принялась неуклюже поправлять свою майку, которая задралась, когда я поднял ее на руки.
– Прости, – тихо сказала она, не глядя на меня.
– Почему ты меня поцеловала? – Спросил я, с трудом переводя дыхание.
– Я не могу обманывать себя и игнорировать свои чувства, – хриплым голосом отозвалась она себе под нос.
–Ты...просто, – я даже не знал, как выразить свои эмоции. Спустя столько времени раздора, и безмолвного крика о помощи, мои молитвы наконец-то были услышаны, – Кэтрин! – Уже облегченно простонал я, снова привлекая ее к себе и неистово целуя в губы. Она без сопротивления ответила на поцелуй, заставив все внутри меня ликовать от счастья. В этот момент я чувствовал себя так, словно меня заживо подожгли. Я желал ее всей душой, и она отвечала на мои чувства. Не было человека на свете, который был бы счастливее меня в эту самую минуту. Отбросив все «за» и «против», я дал волю искушению и, вновь подхватив ее на руки, потащил в свою обитель. Мне с трудом удавалось переставлять ноги, не упуская при этом возможности лишний раз прикусить эти алые губы. Она буквально таяла в моих руках, и я мог наслаждаться ее теплом, запахом тела, затмевающим разум, тонким цветочным ароматом волос. Мне бы жизни не хватило, чтобы насладиться ей. Когда мы со страшным треском повалились на мою кровать, я мог лишь думать о своих губах на ее тонкой шее. Ей было плевать, что сейчас ее нежная кожа превращалась в сплошное багровое пятно, были только тихие вздохи, которые заводили меня еще больше. Я нависал над ней словно коршун, и не собирался ни за что отпускать из-под своего пристального взора.
Когда я отстранился, чтобы посмотреть на нее, увидел нежные щеки, покрытые румянцем, раскрасневшиеся от укусов губы, совсем растрепанные косы и шею, усыпанную созвездиями алых пятен, которые еще долго не сойдут. Это заставляло только сильнее желать ее. Она сама нетерпеливо потянула меня к себе, стараясь как можно меньше времени проводить с разомкнутыми губами. Мои руки скользили по ее спине, норовя сорвать злополучные застежки, но торопиться было нельзя. И с каждым оборотом, который она добавляла к моему заведенному состоянию, мне становилось труднее дышать. Грудь сдавливало, но отнюдь не от приятного ощущения. Мне нужно было делать много усилий, чтобы просто вдохнуть. Заметив мои натуги, она отстранилась от меня, уперевшись ладонями в мою грудь. Дышать в один миг стало значительно легче, а Кэт начала говорить:
– Как вижу, ты тоже ко мне неравнодушен? – Я издал нервный смешок. С чувством юмора у нее по-прежнему было все в порядке. – Прости, я вела себя как эгоистка. – Наше общение перешло в другое русло. Видимо продолжить нам не удастся. Я прогнал мысли прочь и сконцентрировался на том, что она говорит.
– Я тебя не виню, ты пыталась защитить свои чувства. Это я круглый дурак, что упустил нужный момент, и не расставил все точки над «i». Я сразу должен был тебе все рассказать. – Но она сделала такое выражение лица, словно была виновата во всех бедах человечества, – Кэти...я тебя... – она накрыла ладонью мои губы, заставляя молчать. После этого она положила свою голову мне на грудь, точнее уткнулась в нее, как обычно делала, когда не хотела смотреть мне в глаза. Я вздохнул и приобняв ее положил свой подбородок ей на макушку. Мне нравилось наслаждаться этим моментом, когда мы снова были вместе, и я мог вдыхать запах ее волос. Это было словно глоток чистого воздуха в пыльном городе, где смог окутал все.