Когда я подходил к зданию школы ветер гнул деревья к земле с такой силой, что те норовили вот-вот сломаться под напором стихии. В прочем, из-за стены дождя это можно было и не заметить, если бы не громкий скрежет стволов и нарастающий шум приближающейся грозы.
Я понятия не имел, где сейчас находится Кэт, и первым делом решил проверить ее комнату. По коридору я шел настолько быстро, насколько мне позволяла длина ног, и изо всех сил сдерживался, чтобы не сорваться на бег и не поскользнуться на стекающей с одежды воде. Перед дверью я стоял как промокший пес, с надеждой ожидающий добродушного приглашения хозяев пройти в дом погреться. Я постучал в знакомую дверь, с щемящей болью в груди, надеясь, что передо мной окажутся те самые голубые глаза.
– Эндрю? – дверь отворила Анна, которая, едва увидев мои глаза полные грустной надежды, поменялась в лице, – Что случилось?
– Ничего, Кэт не объявлялась? – девушка отрицательно покачала головой.
– С того момента как ушла с тобой. Мне стоит беспокоиться?
– Пока что нет. Я попробую ее отыскать.
– Что происходит, Эндрю?
– Хотел бы дать ответ на этот вопрос, но я и сам не знаю. Иду ее искать, – бесхозно бросив рюкзак под ноги прямо посреди коридора, я отступил.
– Ты хоть знаешь куда идти?
– Догадываюсь, – это было последнее, что Анна услышала от меня перед уходом.
Куда бы я пошел, будь я Кэтрин? Наверное, в уединенное место, о котором мог бы знать только я один, и куда бы не смел сунуться никто другой. Но Кэт была очень скрытной, особенно когда дело касалось личного пространства. Поэтому об ее тайных местах не знала даже сестра.
– «Где же ты, Кэтрин?» – надрываясь, мысленно кричал я в пустоту. Вдруг в голове мелькнул знакомый образ, не относящийся к тому, о чем я сейчас думал. Этот фрагмент словно был не из моих воспоминаний. Картина была ярче и имела совсем иные очертания. – «Кэти?» – не совсем понимая, на что рассчитываю, я вел этот глупый монолог у себя в голове. Но тут раздались приглушенные всхлипы, принадлежащие явно не мне. Если бы я не знал о том, что маги умеют проникать в разум человека, то скорее всего сошел бы с ума. Сейчас мне было крайне важно узнать где она, пока эта связь не прервалась. – «Милая, послушай…» – не знаю, чего я пытался добиться таким способом, но троекратно увеличенное эхо от ее громогласного «Нет», прозвучавшего в моей голове, не ушло без последствий. Голова заболела, но это не помешало мне увидеть новый образ, который помог определить, где она находится.
– «Не приближайся ко мне. Уходи!», – если бы я каждый раз слушал то, что она мне говорит, вероятно, не стал бы ее парнем. Что бы она сейчас ни сказала, я ее не оставлю. Я поднялся по лестнице на самый верхний этаж. Удивительно, ведь Кэт просто ненавидит ступеньки и все, что хоть как-то напоминает лестничный подъем. Мне казалось, будто она слышит каждое слово в моей голове, потому что после этой мысли послышался все такой же сдавленный смешок. Я поднялся вверх до самой последней двери и отворил ее. Для меня были в новинку эмоции, которые накатывали на меня, когда я видел любимого человека, за внутреннее состояние которого переживал всей душой. Даже сейчас, несмотря на порывы ужасного ветра и потоки воды, стекающие по ее лицу, она была прекрасна. Она сидела на мокрой крыше, подобрав колени под голову и, облокотившись на них, смотрела вдаль. Будто в такую непогоду вообще можно было что-либо разглядеть. Несмотря на то, что все в буквальном смысле находилось в воде, я смог заметить, что она плакала. Ее маленькие и хрупкие плечи вздрагивали каждый раз, когда девушка пыталась прекратить истерику. Я начал подходить ближе, но она вдруг резко подскочила на месте. Где-то послышались раскаты грома:
– Не приближайся ко мне, – хоть она вся и дрожала от ветра, но стояла твердо и голос ее не дрогнул.
– Кэт, мне все равно, что там произошло, – начал я говорить, продолжая медленно подходить к ней.
– Уходи, я прекрасно знаю, о чем ты думаешь. Понятия не имею как, но я знаю, – почти приказным тоном сказала она, только ей не хватало достаточно сил и уверенности в себе, чтобы пытаться командовать мной.