– Парни своих секретов не выдают. – Он моментально читал и отвечал на мои сообщения. Такая заинтересованность в диалоге у меня могла быть только с Анной, которая постоянно присылала мне смешные видео и картинки. Он снова начал писать сообщение, а я с интересом ожидала, как он продолжит диалог, – Дай свой номер, я обязан проверить, что мне пишешь именно ты, а не те, кто взяли тебя в плен и переписываются со мной с твоего аккаунта. Может по ту сторону экрана сейчас сидит гоблин?
– То есть ты намекаешь, что я похожа на гоблина? Очень хорошо продуманный флирт. Опять, – с сарказмом написала я, думаю, он это понял, но значения не придал. Либо к каждому моему сообщению в скором времени придется прикреплять табличку с надписью «Сарказм». Я отправила парню свой номер, и через минуту телефон зазвонил.
– Привет, – послышался голос Эндрю на том конце линии. Я решила выдержать небольшую паузу в нашем диалоге, чтобы заставить его понервничать.
– Привет, – усмехнулась спустя секунд семь.
– Да, точно, голос на гоблинский не похож, я спокоен. – Будто он действительно сомневался в том, что я это я.
– Я рада, гоблин из меня все равно никудышный. – На том конце провода послышался искренний смех Эндрю.
– Это уж точно, поверь мне. – На заднем плане послышалась какая-то возня, видимо кто-то прервал наш диалог, но буквально спустя пару секунд он снова продолжил. – Ты больше на лепрекона похожа, они посимпатичнее.
– Очень приятно. – Оскорблено буркнула я, – Так как же ты меня нашел? – этот вопрос не давал мне покоя.
– Связи. Но папка с нотами, на которой указаны все данные, тоже немного помогла, – я треснула себя ладонью по лбу. Как я могла забыть, что на папке написана моя личная информация?
– Мне кажется, или ты там уже что-то ломаешь? – Спросил он с подозрением.
– Ладонь о лоб, если быть точной, – мы оба засмеялись.
– Чем занята милая дама в столь поздний час? – когда он пытался строить из себя джентльмена, это походило на попытки кролика выступить со стендапом – очень абсурдно.
– Да так, балуюсь сериалами после творческих успехов.
– О, так ты ещё чем-то кроме музыки увлекаешься?
– Нет, это просто, наброски для себя, неинтересное творчество, связанное с писаниной.
– Так, я обязательно должен посмотреть на них и вынести свой вердикт.
– Только через мой труп, – запротестовала я, понимая, что он не глупый и догадается о ком идет речь в отрывке.
– А, ну это запросто, с такой неуклюжестью ты уже скоро станешь трупом, а все твои работы перейдут ко мне, вот тогда я разойдусь.
– Ой, но, пока я жива, тебе до них не добраться, умирать я пока все равно не собираюсь, как и передавать тебе права на свои работы в завещании.
– Поживем – увидим. Оу, Кэти, я тут посмотрел на часы и понял, что уже закончилось детское время, отправляйся спать, живо, пока все радужные пони в мире грез не разбежались.
–Ха-ха, смешно, – снова с сарказмом пробормотала я. Мне не нравилось, когда меня пытались сравнить с ребенком.
– Ну, а я не хочу, чтобы все мои единороги и пегасы разбежались. Спокойной ночи, Кэти.
– Доброй ночи, Эндрю. – И на другом конце телефона послышались гудки.
Я не совсем поняла, что это сейчас было, но мне определенно нравилось. Мои вечера редко проходили весело, и чаще всего я коротала их за сериалами или книгой и ложилась спать. А сейчас я сидела в приподнятом настроении и просто продолжила смотреть то, что не закончила. Ну как, продолжила. На фоне бубнили герои, пока я погрузилась в размышления о том, чем же смогла кого-то заинтересовать. Я была слишком недоверчива к людям, которые, не зная меня, активно пытались добиться моего внимания, либо сейчас я просто слишком себя накручиваю.
Я поделилась всем случившимся с Анной, и получила от нее сообщение, в котором говорилось, что я глупая и должна с руками и ногами хватать такого красавчика, обольстить его своими женскими чарами, пока это не сделал кто-нибудь другой.
Еще долгое время я ворочалась в кровати, пока не уснула с мыслью, пускай все идет своим чередом, а там... будь что будет.
Глава 4.
Глубокая и темная ночь. Протяни руку – ничего перед собой не разглядишь, словно ступаешь в черную и вязкую воду. Я шла по узкому переулку, в конце которого слегка мерцал голубоватым холодным светом уличный фонарь. Я не знала, куда и зачем иду, но чувствовала, что следую в верном направлении.