На втором уроке я вспомнила слова девочки-вампирши о том, что обычные люди не могут увидеть знак, который никуда не исчез с моей руки. И решила проверить это предположение.
Я сняла кофту и закинула ее на спинку стула, а исписанную руку положила рисунком вверх. Кто бы на меня не посмотрел во время занятий, оставался спокоен, я не замечала какого-то косого или странного взгляда в сторону символа на руке, видимо ночная незнакомка сказала правду.
Вопрос как произошедшее в мире грез могло оказаться явью не давал мне покоя. Что, если символ мерещился только мне, потому что я выдумала его. Когда я брела по школьным коридорам, ничего подозрительного тоже не происходило, все шли мимо, не обращая внимания на меня, не то, что на руку. Хоть общеизвестный факт, и говорит о том, что красный цвет привлекает внимание, ничего подобного тут и близко не было. А, значит, символ не просто не замечали – его действительно не видели.
Мне не терпелось поскорее встретить сестру, чтобы поделиться с ней, несмотря на предостережения девочки из сна. Я быстро пошла к расписанию уроков всех классов школы и нашла нужный кабинет.
Когда я подошла к двери, Анна как раз выходила из него, о чем-то оживленно беседуя со своей одноклассницей. Она улыбнулась, взглянув на меня, как всегда оценивая с ног до головы. Но ее улыбка померкла, и сестра начала щуриться, хоть и было видно, что она надела свои линзы.
Я почуяла неладное, ситуация входила за пределы нормальности. Было очевидно, что не одна я видела то, что изображено на моей руке. Анни резко схватила меня за локоть и начала разглядывать рисунок, после чего разразилась тирадой:
– Ты набила тату? Твоя мама знает? Она убьет тебя, если нет! И даже если узнает все равно убьет! Что это вообще за символ? Ты хотя бы спросила, что он означает, прежде чем его набить? И, черт возьми, почему именно красный?!
– Тихо, Анна, успокойся. Это не тату, – попыталась я успокоить сестру, потому что своими громкими возмущениями она привлекала много внимания.
– Ну да, а я наверно не вижу. Кэт, о чем ты только думала, когда делала это!?
– Дай мне объяснить! – взмолилась я, озираясь по сторонам.
– Ну, валяй, но не думай, что я так сразу тебе поверю, – надменно вскинув бровь, она скрестила руки на груди и стала сверлить меня своим возмущенным взглядом. Она помнила о нашем уговоре, что если мы и будем когда-то набивать тату, то обязательно посоветуемся друг с другом, прежде чем сделать это.
Я рассказала ей про сон, во всех подробностях, и то, как это странно. Но Анни все еще скептически смотрела на меня, мне требовались какие-то доказательства. Анна подозвала подружку, с которой она выходила из кабинета, и спросила:
– У Кэтрин на руке есть какой-то рисунок? – Девочка посмотрела на меня, на Анну, а затем улыбнулась.
– Это, видимо, какая-то шутка, да? Хватит меня разыгрывать, мне еще геометрию надо повторить, – на этой ноте она удалилась.
– Хм, – сестра неуверенно посмотрела на символ, который мы абсолютно точно видели обе, – так значит, я – необычный человек, раз вижу этот знак?
– Ты первая, кто его заметил, и это даже к лучшему, ведь мне не придется разбираться со всем этим в одиночку. А еще это отличное доказательство того, то я не сошла с ума.
– Мааагия, сестренка, это она. Волшебство, иии… Мистика! Либо мы обе просто сошли с ума, – Анна начала корчить из себя ненормальную и у нее это отлично получалось.
– Хватит уже. Разве может быть у двух разных людей одинаковая галлюцинация? Мне бы из-за всей этой ненормальности понять, что делать дальше со своей жизнью.
– Ладно, ты права. Неужто сейчас речь пойдет про твои шуры-муры с сама-знаешь-кем? – дергая бровями, спросила она, многозначительно ткнув меня локтем в бок.
– Ты сейчас говоришь так, будто я с Волан-де-Мортом свидание устроить решила…
– Ну, для меня он так и остается загадкой. Потому пусть будет Темным Лордом, до тех пор, пока ты меня с ним не познакомишь. И когда это, позволь узнать, произойдет?
– Анна, – закатила я глаза. – Он всего лишь спас меня от машины. Я даже толком не знаю ничего о том, какой он внутри.