– Дорогая моя, поверь, уж кому, если не мне, знать, о чем я говорю. Я Корнелиус Гонсалес – одна из влиятельнейших персон в мире, о котором тебе только предстоит узнать, и ничего не может просто так пройти мимо моих глаз и ушей. Вся ценная информация, слухи, легенды и пророчества, все доступно мне. – Он что, наркобарон какой-то, что так о себе отзывается? Да и имя у него какое-то странное.
– А ты совсем не осведомлена обо всем происходящем, и абсолютно ничего не знаешь о себе, – он ткнул своим длинным пальцем в воздух, указав на меня, стоящую посреди комнаты. Не знаю, как у него принято, но меня с детства учили, что тыкать пальцем в людей неприлично.
– Конечно, я предполагал, что будет трудно, но не думал, что настолько, – начал рассуждать Корнелиус вслух, не уделяя мне ни малейшего внимания. А я ждала, когда этот цирк закончится, и меня смогут отпустить домой. – Ты абсолютно ничего не знаешь о нас, но я тебе все объясню, нужно время, чтобы ты поняла, кем являешься на самом деле. И приняла свою совсем не простую суть.
– Вы что, сумасшедший? Я не хочу больше слушать этот бред, верните меня домой. – Я не смогла совладать с собой, желание расхохотаться с абсурдности его слов или расплакаться от того, что меня заставляют все это выслушивать смешались воедино, превратившись в непреодолимый гнев.
Пока мой похититель переваривал высказанное я рванула с места и выбежала в ту самую дверь, откуда он пришел. Но, как оказалось, из одного коридора через эти двери я выбежала в еще один. Заметив свой телефон на журнальном столике у выхода, я схватила его и попыталась найти истинный выход среди множества других дверей, попутно открывая список контактов в своем гаджете.
Кто же может мне помочь, кто хоть немного понимает происходящее. И меня осенило, Корнелиус сказал что-то про символ на моей руке. И его узнал еще один человек. Видимо, настало мое время звонить первой. Я выбрала одну из дверей просто наугад и вбежала в правую, которая была ко мне ближе всех. По пути набирая номер Эндрю, я очутилась в новой комнате, здесь было непривычно светло и просторно, что резко контрастировало с обстановкой, царящей в другой части особняка.
И опять бесконечное множество дверей. Возникло ощущение, что это был не просто дом, а какой-то запутанный лабиринт, из которого невозможно было выбраться. Судя по всему, хозяин дома недолго находился в замешательстве, а потом громко скомандовал:
– Мэри, закрой эту чертову дверь!
В этот момент в трубке раздался знакомый голос:
– Алло, Кэти? Ты где? Я звонил тебе и заходил, но тебя не было дома. – Голос его был обеспокоенным и серьезным.
– Меня похитили! – Запаниковала я, громко говоря в трубку, – это какой-то двухэтажный частный дом, заправляет тут всем какой-то чокнутый Корнелиус Гонсалес. – Я попыталась разглядеть пейзаж, вырисовывающийся за окном, – тут напротив Элис-гарден двадцать семь и… – не успела договорить фразу, так как мою речь прервал резкий рывок за волосы. Очень больно и неожиданно
– Далеко собралась, дорогуша? – прошипел девчачий голос. Хватка ослабела, и я развернулась к той, кто причинил мне боль. Моей обидчицей была та самая девочка из сна, которая начертила знак Корнелиуса у меня на руке. Теперь она не казалась мне такой маленькой и беззащитной. В ее образе вырисовывалось что-то дикое и необузданное.
Она выхватила у меня из рук телефон, из которого было слышно, как Эндрю кричал мое имя в трубку. Девочка поднесла его к уху и произнесла слащавым голосом:
– Больше ты не увидишь свою подружку, Эндрю, – она как-то томно вздохнула и засмеялась. Эта молодая особа крепко держала меня за кисть, и я удивлялась, откуда столько силы в таком маленьком теле. Может она спортом каким-то занимается?
– Мэри. Я тебя убью! – Проорал голос из телефона, так, что этот вопль слышно было на всю комнату.
– Ага, как же. – Сказала она, закатив глаза, и кинула, мой телефон через плечо прямо в вазу для цветов, в которой, между прочим, была вода.
– Ты что творишь?! Это же мой телефон! – Утрата такой дорогой вещи стоила больших нервов, потому что я примерно прикидывала, сколько криков услышу за ее отсутствие или поломку.