– Спасибо, – поблагодарила я и почувствовала, что начинаю краснеть. – Но мне кажется, что все говорят о моем так сказать подвиге, – на этом слове я сделала особый акцент и в воздухе начертила кавычки, – чересчур преувеличено. Меня как новичка больше интересует вопрос неполадок с электричеством в девять вечера.
– Уэсли как раз рассказывал, что узнал о перебоях в электричестве. – Сказал Эндрю приглушенным голосом.
– Да? И что же? – Поинтересовалась я, непроизвольно бросив взгляд на гору мышц, готовых вырваться из-под натиска майки. Вены и жилы выделялись настолько, что вызывали легкий ужас. Мне кажется, кто-то слегка переборщил с качалкой. Хотя черт знает, как у этих оборотней все на самом деле устроено.
– По слухам, свет вырубили демоны-приспешники. Они расшалились и испортили наш источник подачи питания, а затем дополнительный генератор. Но это версия учителей. Те, кто знают нужных людей, поговаривают, что за всем этим стоит кто-то другой, и электричество вырубили намеренно, чтобы отвлечь наше внимание и выкрасть нечто важное из нашей школы.
– Или кого-то, – мрачно вымолвил парень, который стоял возле Уэсли. Поначалу я его вообще не заметила. Стоял себе, никому не мешал, в разговор не встревал. И тут вдруг заявил о себе. Он был длинным и слишком худощавым для своего роста. Наряд его состоял из простой черной рубашки и джинсов. Волосы цвета воронова крыла были уложены в странную колючую конструкцию, смутно напоминающую мне о чем-то знакомом, но намеренно забытом. Черты лица были выразительными и острыми. Длинный, прямой и тонкий нос, бледноватая кожа, черные брови (за такую форму многие девушки готовы убить) были утонченными и в то же время запоминающимися чертами его внешности. Глубокие скулы делали его лицо еще более вытянутым, и острый подбородок завершал этот образ. Пронзительные синие глаза, обрамленные черными ресницами, смотрели на меня оценивающе. – Я Питер. – Парень протянул мне руку с тонкими и длинными пальцами прирожденного пианиста. Не помню, чтобы я видела его на занятиях или на вечеринке. Эндрю напрягся, и я это сразу заметила, но руку в знак уважения протянула. И все же меня так и подмывало задать вопрос:
– Хм, а мы раньше не…? – Начала я, все еще сжимая руку Пита.
– Нет, с моим отцом, – перебил он на половине фразы. Я начала туго соображать, с кем из людей постарше я в последнее время виделась. До меня дошло не сразу, я лихорадочно перебирала воспоминания, и через некоторое время со скоростью улитки ко мне пришло осознание:
– Что!? – Выдохнула я, резко выдернув руку из ладони Питера, – но у вампиров не может быть детей! – Из меня будто выкачали весь воздух. Мне не нравился такой поворот событий, мне вообще не нравилось то, что сейчас здесь происходило.
– Я родился до того, как Корнелиус стал вампиром. Мать – не вампир, умерла при родах. – Как-то спокойно произнес он. А я немного смутилась, что повысила голос на совсем незнакомого человека и сразу повесила на него ярлык, едва поняла, чьим сыном он является.
– Стоп. Я ничего не понимаю. Ты ординар? – Спросила я в недоумении, насколько мне было известно, Корнелиус до обращения был человеком.
– Все сложно, – ответил Питер медля. Это была уже личная тема, которую он был в праве не обсуждать с нами.
– Он полукровка, – сказал за друга Уэсли. – Мать была чистокровным нефилимом, а вот Корнелиус, до того, как стал вампиром – ординаром. Однако, по до сих пор неизвестным нам причинам, он всегда видел Темный мир.
– Когда мать умерла, отец не смог пережить утрату. Он пожелал себе наихудшей смерти и явился в логово вампиров. Я ни разу не видел отца. – Уже сухо ответил Питер, глядя куда-то за меня. В мыслях он был где-то далеко отсюда.
– Ты очень похож на отца, – я решила хоть немного загладить свою вину за такое непристойное поведение, – только вот глаза другие.
– Все говорят, что глазами я пошел в мать, – улыбнулся он.
– Прости, что так накинулась, просто воспоминания, связанные с твоим отцом, не очень хорошие, – смутилась я. – При нашей последней встрече он собирался держать меня в плену до конца моих дней.
– Я привык к тому, что все от меня шарахаются из-за репутации моего папаши и его грязных дел. – Он пожал плечами. – Вот тебе и реакция окружающих.
– Прости. Уверенна, ты хороший человек, с моей стороны было неправильно так реагировать, – робко улыбнулась я и положила руку ему на плечо.