– Прости. Когда я забрала твои вещи и начала тебя искать, он без лишних слов подорвался и ушел куда-то, я не знала, что он направился на твои поиски.
– Он снова хотел поговорить, – буркнула я, взъерошивая свои волосы.
– Может, ты хотя бы выслушаешь его, дашь ему возможность все объяснить? – Я неистово замотала головой, выражая протест.
– Нет, Анни, давай не будем о нем, и так вся школа уже наши драмы обсуждает, словно поговорить больше не о чем. – Сестра закатила глаза, укоризненно покачав головой. Она знала, что я чрезвычайно вспыльчивый человек, и не одобряла того, что мои ссоры с кем-то становятся достоянием общественности. Меня и саму это не очень радовало, но каждый раз так складываются обстоятельства. – Так, о чем ты хотела поговорить? Я надеюсь, ты позвала меня не для того, чтобы читать лекции об отношениях.
– Пф, нет конечно, с этим сама разбирайся. Мне, знаешь ли, фингал от тебя не нужен. Это касается Темного из пророчества. – Загадочно улыбнулась мне сестра, похлопывая ладонью по книгам. Она опять нагоняла таинственности для пущего эффекта.
– Напомню, что о нем нигде, кроме пророчества, сказано не было. Ну, колись уже, я давно догадалась, что ты очень любишь читать и узнавать много нового.
– А я и не говорила, что речь пойдет именно о нем, – хитро прищурилась она и, слегка помедлив, продолжила, – в одной из книг я наткнулась на очень интересную легенду о магах. Темных и Светлых. В ней говорилось о том, что Господь сжалился над созданиями, которые не по своей воле были отнесены к силам зла. Раз в сотню лет он проводил обряд Исцеления. Заключался он в том, что маги, совершившие обряд покаяния, получали прощение. Их кровь очищалась от скверны, они становились могущественнее. Но самое прекрасное, что давало Исцеление – возможность продолжать свой род. – Это заявление меня ошарашило.
– Этого немыслимо. Мы ведь прекрасно знаем, что у магов не может быть детей.
– Да, Кэтрин, но это касается только темных магов, светлые из-за того, что скверна более не являлась частью их естества, могли познать таинство деторождения. Правда, есть один нюанс. Если кто-то из Светлых использовал свои силы во вред кому-либо и с темными намерениями, то его кровь вновь темнела, и его, а иногда и целый род настигала кара Божья. То же самое касалось и их наследников. Я углубилась в изучение этой легенды, и в некоторых книгах были разные ее версии. Так, например, существует история, которая описывает некую связь между магами, позволяющую им чувствовать друг друга. Работает это так: темный маг может без труда почувствовать светлую ауру, поскольку она более могущественная. Светлые маги тоже могут чувствовать темных, но почему-то в десятки раз хуже. Только самые сильные из светлых могут почуять тьму издалека. В легенде существование этой связи объясняют любовью Люцифера к Богу. После свержения ангела с небес, он продолжал питать любовь к Господу, но это греховное, изуродованное тьмой чувство. Светлые не испытывают той же тяги по отношению к темным. К чему я клоню... Что, если между двумя Избранными тоже есть подобная связь? Ты светлая, и я в этом уверена. Даже не обсуждается. – Отрезала она, едва я раскрыла рот, чтобы возразить. – Мою догадку подтверждает тот факт, что ты не чувствуешь Дитя Тьмы даже на каком-нибудь подсознательном уровне.
– Думаешь есть какой-то способ найти Темного Избранного? – Я скептически изогнула левую бровь.
– Это всего лишь догадки, но мне кажется, ты можешь попытаться использовать свои силы для этого.
– Интересно как это поможет мне? Я даже сейчас толком не знаю и трети того, на что способна. И ты не знаешь.
– Есть один способ... Ты когда-нибудь пробовала наделять посторонние предметы своей магией?
– Нет, я помню, в каком-то из учебников было написано об этом, но я не практиковалась в этом деле.
– Если маг использует предмет, заряженный частью своих сил, они удваиваются, а сам предмет будет действовать на высшей частоте. Если ты сама по воле случая не можешь почувствовать тьму, то, возможно, он сможет.
– И как же мне проверить твою гипотезу?
– Нужно что-то такое, что ты постоянно носишь с собой и никогда не оставляешь. Например, цепочка, – я с грустным вздохом провела ладонью по шее, вспоминая, что сняла подарок Эндрю, чтобы меньше напоминал о нем. Анна достала кулон, который я оставила на книжной полке.