Только вот совесть не позволяла мне этого сделать, да и не хотелось сидеть под домашним арестом из-за перепалки с младшим членом семьи. Роб всегда мог нажаловаться матери, что я его чем-то задела или обидела, даже если этого на самом деле и не было. И верили почему-то всегда ему. Конечно, он ведь младше, а значит, что все сойдёт с рук. Кто у нас любимчик? Правильно, милашка Роберт. Мне всегда казалось, что второго ребёнка родители ждали с большим энтузиазмом, нежели меня.
Ко всем этим несчастьям еще добавилась непогода. Дождь мне нравился, правда, только тогда, когда дело касалось посиделок у окна с книгой. Сейчас мне нужно было идти в школу, а ведь если такая погода продержится более пары дней, случится катастрофа – я заболею и проведу две недели в страшных мучениях, это будет просто невыносимо.
Я начала бурчать себе под нос и нехотя вылезла из-под одеяла, отчего моментально продрогла. Чтобы не мерзнуть, я решила как можно быстрее накинуть на себя одежду. Пижама в один миг слетела прямо на стул, и на замену ей пришли теплые колготы и черное шерстяное платье. Ненавижу, когда мне холодно.
Заплетая волосы в косу, я посмотрела свое расписание, и показатель моего настроения с нулевого уровня продолжил опускаться все ниже, достигая отрицательных значений. Ненавижу, когда начинаю путаться в днях недели, странно вообще, что за семь месяцев учебы я так и не выучила расписание. Первым уроком сегодня была литература, про наличие которой я благополучно забыла.
К самому предмету я претензий не имела, он мне даже нравился. Иногда. Чего нельзя было сказать о преподавателе, который вел эту дисциплину. Не знаю, у всех ли учителей литературы есть бзик открытого проявления ненависти к ученикам, но у нашего он был явно выражен.
И хотя складывалось впечатление, что только у учительницы по литературе шарики закатились за ролики, остальные представители педагогического коллектива нашего образовательного учреждения не хотели сильно отличаться от нее во время весенней аттестации, которой подвергались все школы.
На учебу я не жаловалась, училась сносно, не была круглой отличницей, но и неуспевающей меня тоже не могли назвать. А все из-за нелюбви к углубленному анализу и заучиванию наизусть текстов и теорем. Прояви я больше упорства – смогла бы добиться любой поставленной цели. По крайней мере, это мне твердили все преподаватели, которых я успешно игнорировала, беззаботно витая в облаках.
Думая обо всем этом, я начала собирать сумку в школу. По моему выражению лица с утра сразу можно понять – я ненавижу утро, понедельники, школу и все, что с ней связано. У всего были свои причины.
Учителя будто с катушек сдвинулись, и это, между прочим, мягко сказано. Каждый день они задавали такое количество заданий, с которыми ну просто невозможно было справиться за один вечер. От этого возникала мысль, что проще продать душу дьяволу, чем разобрать семь задач по физике, к которой с самого начала у меня не было ни способностей, ни проявлений интереса.
Я собрала все необходимые принадлежности и с неохотой поволокла свое полуживое тело на кухню, по дороге бесцеремонно швырнув рюкзак на пол в коридоре.
На столе меня уже ждал готовый завтрак, о котором позаботился отец перед уходом на работу. И пока мать пыталась разбудить моего незадачливого брата, чтобы собрать его на занятия, я уселась за стол и начала лениво жевать бутерброды, успевая при этом просмотреть в телефоне все, что мне написали мои школьные подруги.
Одна из них пошутила, что из-за такой погоды ей придется в школу добираться на подлодке, другая жаловалась, что она придет на занятия лишь тогда, когда руководство выделит ей деньги на покупку обуви, которая не промокает, а третья сказала, что только проснулась и не понимает какой сегодня день. Вот они, те люди, которые не давали мне унывать в любое время и погоду и смешили своей причудливостью. И хотя я собралась достаточно быстро, а завтрак не занял у меня больше семи минут, я все равно опаздывала.
Да, я умудрялась это делать даже несмотря на то, что жила в пяти минутах от школы. Это вошло у меня в привычку, ведь я поняла, что старшим классам все спускают с рук. А я не так давно стала входить в их число и чувствовала себя взрослой, наверное, а может попросту ничего не боялась. Так или иначе, это из ниоткуда появившееся бесстрашие осталось для меня загадкой.