– О... думаю, вам нужно побыть наедине. – Неуверенно добавил Макс и помчался вдогонку за Питером.
– Эй! Ну спасибо, защитнички, – возмущенно ругнулась я. – Оставили меня тут одну на растерзание волку, – продолжала я бурчать себе под нос, но это парень уже мог услышать. Он игнорировал все вокруг себя, приближаясь ко мне, как к единственно намеченной цели. Энди подошел и безо всяких там прелюдий начал свою громкую тираду:
– Где ты была? – Его тон был нарочито вежливым, а на лице растянулась самая неискренняя улыбка, которую я когда-либо видела.
– Не важно, – ответила я, не поддаваясь его провокации.
– Важно, – отрезал он, словно думал, что со мной можно общаться как с ребенком.
– В комнате была, – нагло соврала я, набравшись наконец смелости посмотреть ему в глаза. Это было роковой ошибкой. Он как ястреб, нависший над своей добычей, решал мою участь.
– И ты вдруг неведомым и волшебным образом очутилась здесь? – Саркастично усмехнулся он, скрестив руки на груди. – Кому ты врешь? Я видел, как ты с Максом заходила в школу, – он произнес это с издевкой в голосе, смакуя каждое слово.
– Ладно, хорошо. Я гуляла с Максом в городе и просто превосходно провела время. Еще ни разу в жизни я не была так счастлива, как сегодня. Доволен? – С нескрываемым раздражением ответила я.
– Нет. Не доволен. – Безо всяких преувеличений парировал он.
– Ты всегда недоволен, – я скрестила руки, в точности копируя его позу.
– И вообще, тебя не должно волновать где, с кем и как я провожу свое свободное ЛИЧНОЕ время! – На предпоследнем слове я сделала особый акцент, давая понять, что он не имеет права затрагивать мои дела.
– Я просто... хотел поговорить. – Он вдруг совсем переменился. Маска спала, и теперь глазам предстал совершенно другой Эндрю. Мягкий и податливый. Это сбивало с толку. – Я искал тебя по всей школе, но нигде не мог найти. Ни в библиотеке, ни в столовой, ни в тренировочном зале. Когда я пришел к дверям твоей комнаты и долго ломился в нее, в надежде на то, что ты откроешь, в ответ отозвалась лишь тишина. Я волновался, ведь ты редко пропадаешь там, где я не смог бы тебя отыскать. Но в свете последних событий ты стала водиться не с очень хорошими людьми, общение с которым может привести к дурным последствиям. Но, даже, несмотря на все это, мы встретились, – слабо улыбнулся он. Его слова были буквально пропитаны болью. В прочем, о его актерских данных я знала не понаслышке, поэтому сдавать позиции не торопилась:
– Эндрю, только не делай вид, будто тебе не все равно.
– Но это вправду так.
– Сомневаюсь. Зачем тебе все это надо? Тебе нравится, когда я расстроена? Тебе нравится усложнять мне жизнь? Может прекратишь уже доставать всех на свете, лезть в мою личную жизнь, которой у меня, по твоей вине, практически нет? – Все это обрушилось на него потоком гневного восклицания, но я держалась, и не показывала насколько мне грустно.
– Кэтрин, – почти прошептал он мое имя, – я не прошу тебя возвращать прошлое, я просто хочу, чтобы ты меня выслушала. Ты сейчас высказала все, что у тебя на душе, но мне не даешь сделать то же самое.
– Мне кажется, я уже достаточно ясно выразилась по поводу того, что не желаю выслушивать глупых и ненужных оправданий. – Я начинала по-настоящему выходить из себя, поэтому развернулась, чтобы уйти, и больше никогда с ним не разговаривать.
– Пожалуйста, – это слово, произнесенное устами Энди, заставило меня остановиться как вкопанную. Я вновь повернулась к нему лицом. – Я знаю, что поступил как последний подлец. Должен был сразу все рассказать, но просто не смог. Мне было тошно от одной мысли, что после этого ты меня возненавидишь, поэтому струсил перед важным разговором. Я хочу попросить об одолжении, ты, конечно, можешь его отвергнуть, у тебя есть на это право. Но я прошу дать мне еще шанс исправить свою ошибку. Шанс начать общаться сначала, надеяться на то, что у нас получится восстановить дружбу, – то самое слово, которое режет слух людей с разбитым сердцем, которое заставляет крошиться осколки себя, превращая их в зыбучие пески безнадежности. – Он молча ждал, пока я вынесу свой вердикт, а по мне словно прошлись молотком, разрушив последние надежды. Возможно только я надеялась на романтический исход.
– Не знаю, – мне так хотелось простить его, забыть все обиды, кинуться на шею. Но чувство гордости не позволяло сделать этого. – Я подумаю над твоим предложением, но это вовсе не значит, что я тебя простила.