— Лина меня зовут,— сказала она гному, пытаясь поймать искорку, которая спрыгнула с ее пальчика. Поймать не удалось, искорка прожгла в столешнице дырочку и убежала в пол. Лина торопливо прикрыла прожженное место рукой и сделала вид, что она тут не причем.
"Одна из них...",— сразу же поняла Кира. и повременила с начатым рассказом, решив понаблюдать. Но увидев, как Лина, не справившись с собою, неловко пытается прикрыть ладошкой столешницу, Кира немного расслабилась.
Глава 2
Джон Сантблед имел огромный «талант» находить неприятности на свою задницу, чтобы потом героически их решать, выходя «сухим из воды». И что совсем уж было странно, каждая новая неприятность хотя и была опаснее предыдущей, но и приносила в результате большую прибыль, чем он потерял в переделке.
Авантюризм, который ни мать, ни, позже, отец так и не смогли искоренить в нем, сделал, из потенциального рыбака, смелого, иногда до «обезбашенности», дерзкого, но не особо кровожадного капитана пиратского корвета. Жалел ли он когда-то, что сменил относительно спокойную, но стабильно полунищую жизнь рыбака на чрезвычайно опасную, но временами богатую жизнь пирата, он не мог бы ответить. Джон вообще редко задумывался о совершенном. В свои 35 лет он перевидал и перепробовал всякое: и смерть, и счастливое спасение, и любовь, и ненависть.… Все это научило его жить не то, что сегодняшним днем – данным часом. Сантблед не задумывался над далеким будущим, он решал проблемы по мере их поступлений, выполняя свои желания и мечты по мере их возникновения. А текущей проблемой был бунт на его корвете «Призрак», в результате которого Джон лишился капитанского звания и был высажен на ближайший берег. Последний факт, впрочем, можно было расценивать как безусловную благосклонность госпожи Удачи, так как были все предпосылки к тому, чтобы «болтаться» ему либо в открытом океане, либо на рее собственного корабля… Но Джон— счастливчик, как его прозвали в пиратском «братстве», в очередной раз «проскользнул между акульими зубами» и остался жив, здоров, да еще и с некоторой суммой золотишка, припрятанного в нательном поясе…
Добираться до берега пришлось вплавь, так как бывшие «соратнички» не пожелали ради его персоны жертвовать лодкой или временем на его доставку. Кое-как отжав мокрую одежду, Джон зашагал вглубь предполагаемого острова. И почти сразу попал в такой густой туман, что тропинка была видна шага на два вперед, не больше.
— Черти бы побрали это остров, этот туман, этих уродов и того шута рыночного, что продал мне фальшивую карту сокровищ! — в ярости он пнул ближайший камешек, матерясь, как последний забулдыга в пиратской таверне, — Чтоб вас испанцы всех на ядрах прокатили! Чтоб вас турки на галеры загнали! Предатели! Идиоты!
Пнув еще один камень, Джон побрел по тропинке в неизвестность. Тропинка петляла в густом тумане так замысловато, что совсем скоро Сантблед совершенно потерял ориентацию в пространстве. И вдруг туман резко исчез, словно его отсекли острым тесаком. Перед Джоном открылось свободное поле, разделенное на две части дорогой, хорошо утрамбованной ногами сотен путников и колесами повозок. На горизонте поднимался легкий дымок, намекая на обжитое жилище, по всей вероятности придорожную таверну.
— Не похоже это на остров… — пробормотал себе под нос Джон,— Этот новоиспеченный капитан, морского ежа ему в глотку, даже не в состоянии отличить остров от материка. Лень было на карту глянуть? Если эти канальи высадили меня на берег испанской колонии, то нелегко мне будет, ох нелегко.… Впрочем, не в первый раз мне испанца изображать…
К счастью, Сантблед любил в одежде испанскую моду: облегающие камзолы темно— синего или черного цвета, пышные кружева на сорочках, вышивки серебром. Даже усы и небольшую бородку он носил по последней испанской моде, что давало его товарищам повод слегка подшучивать над ним. Прямые высмеивания обычно кончались дуэлью и смертью обидчика — уж Джон–то умел обращаться со шпагой... Испанский он знал бегло и не раз «проворачивал» свои авантюры в испанских колониях. Но последнее время на таких землях ему появляться стало опасно. Благодаря паре-тройке удачных набегов на испанские золотодобывающие колонии и нападения на корабли с грузом золота Джон Сантблед стал слишком известной личностью…