– Идем, – громко сказала я. – Давайте готовиться.
– А если нам пропустить? – спросил Патрик, стоя смирно и скрестив руки на груди. На улице еще было прохладно, и он надел мою любимую легкую толстовку, серую и мягкую.
– Пропустить? – повторила я. – Зачем нам пропускать?
– Не знаю. – Патрик бросил взгляд на брата и покачал головой. – Тебе не кажется, что это глупо?
– Нет, – ответила я. – Вообще-то, я хочу сходить.
– А я… хочу остаться здесь.
– Оу, неприятности в раю, – поддразнил Гейб. – Ладно, ребят, выясняйте. А я пойду переодену футболку. Поезд отходит от станции через пять минут.
Я устроилась на подлокотнике лицом к Патрику.
– Извини, хорошо? Я никуда не поеду, обещаю. Вела себя глупо, надо было рассказать тебе, что думаю об этом. Но теперь я об этом не думаю.
Я считала, это все исправит, что мы снова вернемся в веселый и нормальный вечер, но Патрик вздохнул.
– Я считаю, это глупо, – сказал он, игнорируя мои слова насчет Бристоля, будто мы полностью переключились на другой разговор. – Мне кажется скучным и неправильным тусоваться с людьми, которые мне даже не нравятся, и болеть за бейсбольную команду, на которую мне совершенно плевать. Мне не хочется ехать.
– Они наши друзья, – парировала я. – С каких это пор тебе не нравятся наши друзья?
– Мне нравятся наши друзья, – ответил Патрик, качая головой. – Не знаю. – Он снова сел и, подняв с дивана пульт, принялся переключать каналы. – Слушай, сейчас начнется фильм про питбулей и преступников. Как можно отказаться от его просмотра?
– Патрик, – сказала я, неловко посмеиваясь – он шутил, но при этом не шутил. Хотел, чтобы я пренебрегла нашими друзьями и бейсболом и осталась здесь.
Пренебрегла Бристолем и тоже осталась здесь.
Господи, мысль о том, чтобы провести здесь весь вечер и смотреть очередную серию «Как я встретил вашу маму», вдруг лишила меня дыхания, воздух в доме стал спертым. Мы проводили таким образом почти все пятницы, и меня это никогда не беспокоило, но сейчас вдруг захотелось закричать.
В этот момент у двери снова показался Гейб, в куртке и с ключами в руке.
– Вы разобрались? – Он по очереди посмотрел на нас, безусловно понимая, что мы не разобрались. И скривился, явно не собираясь в это вмешиваться. – Молли, если мой брат ведет себя, как заноза в заднице, я могу подвезти тебя.
– Пошел ты, – пробормотал Патрик.
– Нет, – ответила я, – он не…
– Да езжай уже, – грубо сказал Патрик. – Серьезно, хочешь поехать с Гейбом, езжай. Я не твой начальник.
– Я… – Моя нога неуверенно коснулась пола. Мы должны были в десять встретиться с Имоджен. – Поехали, Патрик, не надо…
– Господи, Молли, ты можешь не раздувать из мухи слона? – Патрик раздраженно выдохнул. – Завтра увидимся.
Меня разозлило, что он разговаривал так со мной на глазах у брата. Что вообще так разговаривал со мной. Почувствовала, как от стыда и злости начинают пылать щеки. Мы с Патриком всегда были одним целым – ячейкой, шли в комплекте, находились на одной стороне дороги, а все остальные – на другой. И никогда не ссорились на глазах у других.
Очевидно, теперь все изменилось.
Если он выбрал такой стиль поведения, я не собиралась сидеть здесь и портить себе вечер, пытаясь его уговорить.
– Отлично, – сказала я, схватила с пола рюкзак и закинула на плечо. Затем посмотрела на Гейба и улыбнулась. – Готов?
Вернувшись в лагерь, отмечаю, что все улеглось. Патрик и Тесс ушли, а к нам присоединились Джейк и Энни. Карты скинуты в центр стола. Гейб отделяется от толпы, заметив меня.
– Эй, – говорит он и закидывает теплую тяжелую руку на мое плечо. – Взяла очки?
– Ага. – Меня немного удивляет, что он рад забыть о сцене, из-за которой я ушла. – Все в порядке?
– Что? Ты про брата? – Гейб пожимает плечами. – Да, все в порядке. Ты знаешь, какой он, ведет себя, как идиот.
Меня это останавливает. Да, может, это была ерунда, но Патрик выиграл по картам. Помню, как давным-давно он жаловался на Гейба, когда мы босые лежали на полу сарая:
– Все считают, брат не злится из-за всякой фигни, но он не злится из-за нее потому, что всегда добивается своего.
Именно это сейчас произошло? – задаюсь я вопросом.
Но вслух об этом не говорю, просто мычу и переплетаю его пальцы со своими.
– Мы поиграем во фрисби, – говорит Гейб. – Ты с нами?