Не знаю, замечает он меня или просто чувствует, но через мгновение поворачивается и поднимает руку, чтобы помахать. Я с минуту стою на месте, смотрю на него и гадаю, что произойдет, если я подойду и сяду рядом с ним.
Если подамся вперед и поцелую его перед сном.
Господи. Что со мной такое? Я только что поддерживала волосы его девушки, пока ее рвало. Трясу головой, чтобы привести мысли в порядок. Поднимаю руку и машу в ответ.
День 35
Как и ожидалось, Тесс весь следующий день отдыхает, устроившись в гнезде из спальников с книгой Стивена Кинга и пакетиком сушек – ничего более соленого найти не удалось. Мы же идем в поход, пока мозоли не начинают кровоточить и не создается ощущение, что горы двигаются вместе с нами. Патрик наталкивается на ядовитый сумах. Имоджен жалит оса. Одежда натирает мою сгоревшую кожу, и я клянусь всем, кто меня слышит, что с походами покончено навсегда.
– Я серьезно, – говорю Имоджен, ковыляя вниз по горе, волосы выпадают из растрепавшегося пучка. – Как только вернемся домой, я обоснуюсь в герметичном пузыре и больше никогда не выйду.
– Отличный план! – весело говорит Джулия, подходя к нам сзади. Мы с Имоджен смотрим друг на друга широко открытыми глазами и впадаем в истерику.
– Эта Джулия, – произношу, задыхаясь, я, почти сгибаясь от смеха. Давно мы с Имоджен так не хохотали, с тех самых пор, как я уехала. Не знаю, может, дело в усталости или чем-то еще, но ожог практически того стоит. – На нее всегда можно положиться.
К нашему приходу Тесс уже приходит в себя и помогает Патрику жарить на костре бургеры и хот-доги, раскладывая булочки ровными рядами на столе.
– Тебе получше? – спрашиваю, когда подхожу за едой для себя и Гейба, а также за сногсшибательным брауни, приготовленным Имоджен. Тесс быстро кивает и наклоняет голову, чтобы принять поцелуй в щеку от Патрика, который, вероятно, состоялся ради меня – невозможно сказать точно.
– Отлично, – радуюсь я, держа в руке бумажную тарелку и чувствуя, что на лице отражается странная гримаса, с которой ничего не могу поделать. Не за что, язвительно думаю я. – Я рада.
Убеждаю себя, что не надо чувствовать себя так, что я раздражена из-за солнечного ожога и сна на твердой земле третью ночь подряд. Но позже, возвращаясь из душевой с зубной щеткой в одной руке, а второй потирая противоположную руку – в горах прохладно, по всему телу бегут мурашки, – замечаю, как Патрик поддерживает полог палатки, чтобы в нее забралась Тесс. Не слышу, что он ей говорит, но слышу в ответ ее громкий смех, который приглушается, когда Патрик застегивает молнию. Эту же палатку Чак ставил для нас каждое лето за домом, когда мы были маленькими. Я знаю, что внутри пахнет нафталиновыми шариками и пылью.
Втягиваю воздух, сраженная наповал неожиданным жгучим желанием прокричать: «Стой!», как, например, когда кто-то делает шаг перед приближающейся машиной или кладет руку на горячую конфорку. Словно я пытаюсь предотвратить что-то ужасное и чудовищное, от чего будет больно только мне.
Господи. Качая головой, целенаправленно поворачиваюсь к палатке, которую делю с Гейбом. Не знаю, как избавиться от этого ощущения. Конечно, я знала, что они делят одну палатку на двоих, и понимала возможные последствия – как и то, что этих последствий может не быть, раз уже Тесс выплевывала свои внутренности.
Гейб берет меня за руку почти сразу, как я забираюсь внутрь, и, потянув на мягкую кучу из спальников, задирает мою майку.
– Да у тебя солнечный ожог, Молли Барлоу, – бормочет он, глядя на меня при тусклом свете луны, проникающем сквозь окошко на потолке. Прижимается губами к красному пятну на моем плече, а потом к бедру, которое обгорело из-за задравшейся во время сна футболки. – Больно?
Тесс худее меня, думаю я. И без одежды, вероятно, выглядит лучше, может, еще даже… Прекрати!
– Не больно, – уверяю я, закрываю глаза и погружаюсь в ощущения от рук Гейба, его рта и знакомого гудения, которое он пробуждает в моем теле. Мы с Патриком были детьми, когда начали встречаться, достаточно юными, чтобы нам не казалось, будто мы куда-то торопимся, и стеснительными, чтобы признаться в этом друг другу. Но теперь мы старше и подошли к той точке, когда не исключено, что они с Тесс будут действовать гораздо быстрее, возможно, прямо сейчас он снимает с нее футболку, забирается под резинку ее трусиков…