– Добро пожаловать в гостиницу Стар-Лейк, – произношу я, когда она отдает мне кредитку.
Женщина заговорщически наклоняет голову с желтовато-серыми волосами, словно мы с ней старые подружки.
– Может, вы мне скажете, – произносит она тихо, голосом только-между-нами-девочками. – Диана Барлоу действительно живет в этом городе?
Так.
– Живет, – подтверждаю я, стараясь не выдавать эмоций. Достаю из ящика за спиной ключи от их номера. – А вы фанатка?
– О, самая большая, – заверяет меня женщина. – Мне больше нравятся ее ранние работы, но вы читали «Дрейфующую»? Я плакала два дня. И, знаете, эта книга про ее дочь. – Когда я разворачиваюсь, она чуть ли не лежит на стойке, как будто ожидает увидеть под ней мою маму. Она качает головой. – Душераздирающая вещь.
– Жутко, – соглашаюсь я, все мое тело вспыхивает, как факел, поднесенный к котлу – если посмотреть на меня сверху, можно заметить, как я алею. Это – самая худшая часть, напоминаю себе, стараясь оставаться безмятежной. Если не считать все остальные худшие части. – Такая грустная.
Женщина забирает ключи и идет наверх вместе со своим оплывшим мужем, оставив меня наедине с самой собой. Подношу руку к пылающей щеке, а другой отстегиваю бейджик. На нем большими буквами написано Молли, достаточно анонимно, чтобы женщина в яркой футболке даже не посмотрела на него.
И в этот момент поворачиваюсь и вижу Тесс.
– Даже не думай, – говорю ей, подняв руку. Она стоит в шлепках в дверях, ведущих в кабинет. Понятия не имею, сколько там пробыла, но выражение ее лица говорит о том, что достаточно долго. – Все в порядке.
– Я ничего не собиралась говорить, – отвечает Тесс, и я чувствую, что она не шутит, что, вероятно, унесет этот разговор в могилу. Она кивком показывает на Сашу, которая пересекает лобби, чтобы занять место за стойкой. – Собиралась на перерыв. Не хочешь прогуляться?
Открываю рот, чтобы отказаться, и тут же закрываю.
– Я… конечно.
Мы выходим на заднее крыльцо и спускаемся по деревянным ступенькам к бассейну. Сегодня облачно, и на мелководье, стуча зубами и с посиневшими губами, плавают по-собачьи несколько детишек.
– Мы тоже были такими, – говорит Тесс, кивая на них подбородком. – Я и мой брат. Если могли, плавали в феврале.
Я улыбаюсь. Она никогда не говорила про своего брата.
– Он старше или младше?
– Старше, – отвечает Тесс. – Учится в Нью-Йоркском университете, поэтому мы ненадолго увидимся с ним осенью. Я уезжаю в Барнард, это очень близко.
– Круто.
Мы снимаем обувь и, присев на бетонный край бассейна, болтаем ногами в ледяной воде.
– Ага, – говорит Тесс и тянется за листом, плавающим на поверхности. – Мне пришлось пообещать маме, что, переехав туда, я не перестану брить подмышки, но я не знаю, их программа по экономике кажется довольно интересной. Посмотрим.
Вспоминаю письмо декана о выборе специальности, которое висит во входящих и ждет ответа.
– Откуда ты знала, чем хочешь заниматься?
Тесс пожимает плечами.
– Я сильна в математике, – говорит она. – Всегда была сильна; с одиннадцати лет занималась родительскими счетами. И мне нравится международная экономика – например, как то, что происходит в одной стране, влияет в плане денег на то, что происходит в другой. – Она улыбается. – Понимаю, что это очень скучно для большинства людей, не волнуйся.
– Нет, все совсем не так. Я под огромным впечатлением. – Качаю головой и ковыряю отошедшую от края бассейна замазку, мысленно сделав пометку сообщить об этом ремонтникам. Тесс откидывается назад, опирается на ладони и вскидывает голову, будто пытаясь выжать из облаков солнечные лучи. – Как думаешь, вы с Патриком останетесь вместе? – спрашиваю я и тут же чувствую себя неловко – вот мерзавка, даже не знаю, зачем спросила. – Извини. – Опускаю взгляд вниз. – Это крайне неуместно и за гранью дозволенного.
Тесс мотает головой.
– Нет, все в порядке; мне тоже очень интересно. Я думаю, что да. Мы разговаривали об этом. Он не знает, где будет, но оттуда до нашего города не так далеко. – Она морщит нос. – А вы обсуждали, что вместе будете учиться в колледже? – спрашивает она меня. – Раз уж мы пересекли грань.
Я улыбаюсь – это, без сомнения, странный вопрос, но я благодарна за него.
– Да, – отвечаю, – обсуждали.
Тесс кивает, внешне невозмутима.
– Солнце выходит! – вот и все, что она говорит.
День 45
Желая стать людьми, которые пытаются наладить отношения, мы с Патриком отправляемся в самую неловкую пробежку вокруг озера. На воде стукаются друг о друга несколько лодок, а где-то в деревьях шумит дятел. С одной стороны, нам необязательно много разговаривать, и это здорово. С другой – хоть теперь бег не причиняет столько страданий, как было сразу после моего возвращения из Бристоля, стараясь не отставать от него, понимаю, насколько сильно сдала.