– Ага. – Тесс как будто все равно и на мой вопрос, и на то, что наш разговор происходит в зоне слышимости шести других женщин. Наверное, она немного пьяна. – По правде говоря, я бы занялась с ним сексом, но… Он не хотел. Какой восемнадцатилетний парень не хочет заниматься сексом? Я симпатичная девушка! Так и знала, что это странно.
– Может, у него сломан член, – встревает Имоджен. – Или его случайно обрезали лазером после несчастного случая в детстве?
Тесс взрывается смехом.
– Лазерный член, – произносит она одновременно со смывом туалета и идет к открытой кабинке. – Проблема точно именно в этом.
По пути обратно Имоджен и Тесс идут к бару, а я пробираюсь к нашему столику в углу и наблюдаю за людьми. Смотрю на часы на дальней стене. Роюсь в сумочке в поисках гигиенической помады и в этот момент чувствую жужжание телефона. На экране горит имя Патрика.
В его сообщении написано: «Привет».
Дерьмо. Осматриваюсь, как будто меня вот-вот поймают с контрабандой. Тесс и Имоджен зависают у бара и над чем-то смеются. Впервые за год у меня появились друзья.
«И тебе привет, – пишу ему и жую губу, словно собираюсь отгрызть ее. И добавляю: – Ты в порядке?»
Я не жду от него мгновенного ответа, это уж точно. Вспоминаю, как долго он отвечал после кемпинга, как отдалились мы от постоянных переписок, которыми занимались несколько лет назад. Наша жизнь теперь – один длинный разговор. Вполне возможно, что он вообще мне не ответит. Вот почему удивляюсь, когда через десять секунд сумка снова жужжит. «В порядке, – коротко отвечает Патрик. И чуть позже добавляет: – Ты сейчас занята?»
Глубоко вдыхаю и наблюдаю, как Тесс и Имоджен идут сквозь толпу в мою сторону и хихикают. Имоджен машет мне, как будто мы не виделись несколько лет.
Снова смотрю на телефон, затем перевожу взгляд на них.
Быстро пишу ответ: «Нет. Что случилось?»
День 53
– Ты вроде сказала, что не занята, – говорит Патрик, когда я показываюсь после полуночи у боковой двери его дома. Пришлось взять сюда такси и сказать Имоджен и Тесс, что у меня начались месячные. На грязной подъездной дорожке пустует место, где обычно стоит «Вольво» Гейба, заметны следы шин, оставленных им, когда он поехал в Бостон. Делаю вдох, отворачиваюсь и в сорок пятый раз за последние сорок пять минут спрашиваю себя, что, черт побери, делаю. – По наряду не скажешь.
– Ну, – говорю ему и смущенно тяну черную юбку Имоджен, которая сидит на мне в облипку. Пожимаю плечами. – Я лгунья.
– Это точно, – отмечает Патрик, но за этими слова не слышится никакого раздражения. А через мгновение он добавляет, так тихо, что я почти не слышу: – Прекрасно выглядишь.
– Да? – Меня удивляет, что он вдруг одаривает меня комплиментами, достает их из заднего кармана, как блестящие новые монетки. А когда поднимаю голову, вижу, что его глаза потемнели, в них отражается голод. И в моей груди будто что-то треснуло и растеклось, как яйцо. Я сглатываю. – Ты тоже, – наконец говорю я.
Патрик кривится.
– Отличная попытка, – произносит он, фыркнув. Мы все еще стоим на пороге, наполовину в доме, наполовину на улице. Кажется, наши отношения – самое настоящее «посередине». «Не стоило сюда приходить», – хочу сказать ему или: – «Я рада, что ты сегодня написал».
– Почему ты расстался с Тесс? – спрашиваю его вместо этого.
Патрик качает головой, выражение его лица говорит: «Это очевидный вопрос и нереально сложный», будто даже если спрошу, то все равно не получу ответа.
– Почему? – Чувствую, как ночь давит на меня, слышу тихое жужжание комаров и уханье совы вдалеке. – Просто я была с ней, она…
– Ты была с ней? – спрашивает Патрик, выпучив глаза. – Почему?
– Потому что мы дружим! – выдаю я, скрестив руки на груди. – Знаю, ты меня ненавидишь и все такое, но мне все еще позволено заводить друзей.
Хотя я их не заслуживаю, напоминает резкий голос в моей голове. Посмотри, где я сейчас нахожусь.
– Ты знаешь, что я… – Патрик смотрит на меня так, будто я ненормальная. – Ты действительно так думаешь? Что я тебя ненавижу? И какого черта тогда я зову тебя к себе посреди ночи, почему расстаюсь со своей чертовой девушкой, если ненавижу тебя, Молс?