– И я тебя люблю, Молли, – тихо отвечает Пенн. Она обхватывает мое лицо и целует меня. – Иди, делай добро.
Обнимаю на прощание Фабиана и поворачиваюсь к Дези, которая стоит в углу, засунув палец в рот, и наблюдает за мной своими большими темными глазами.
– Что скажешь, Дез? – спрашиваю я, присаживаясь, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. – Хочешь попрощаться?
Дези мрачно смотрит на меня, и на мгновение мне кажется, что сейчас все получится, что она откроет рот после стольких месяцев молчания. Задерживаю дыхание и жду. Она молча целует меня в кончик носа.
Я уже выезжаю с парковки, когда вспоминаю, что забыла в кабинете свой чек, и тихонько ругаюсь. Мне удалось дожить до конца смены, ни с кем не столкнувшись. Меньше всего хочется, чтобы меня на прощанье послали куда подальше.
Вместо того чтобы доехать до двери персонала, подъезжаю к главному входу и включаю аварийку. Заберу чек и тотчас же свалю оттуда, обещаю я себе, потные ладони скользят на перекладине двери. После этого я исчезну навечно.
Дерьмо.
Джулия, Элизабет и – о господи – Тесс сидят у камина в лобби, скрестив ноги и держа в руках банки с лимонадом. Пенн не нравится, что мы здесь собираемся, говорит, это отталкивает гостей. Но она уехала, и вот они все здесь, устроились на тех самых стульях, за которыми пару недель назад ездили я, Тесс и Имоджен. Такое ощущение, что это было очень давно. Заметив меня, они тут же замолкают, как пластинка в каком-нибудь старом фильме.
– Я просто пришла за чеком, – сообщаю им, вскинув руки и чувствуя, как краснеет лицо: теперь по моим венам не струится тот задор, что был на вечеринке. – Можете не… Я сейчас уйду.
– Отлично, блин, – достаточно громко говорит Джулия, чтобы я услышала. Вот тебе и нанесла удар. Вспоминаю, что сказала мне по телефону Рошин: «Легко забыть, что твой родной город – не вся вселенная». Жаль, нет способа убедить себя, что это правда.
Проскальзываю в кабинет и достаю свой чек из ящика, на котором уже стоит отметка «Хэл». Удивительно, как все быстро может измениться. Засовываю его в карман и иду к двери – и тут вижу Тесс.
Она стоит в коридоре, гладкая коса, футболка Барнарда, и выглядит в тысячу раз собраннее, чем в тот день у бассейна.
– Привет! – выпаливаю я, сработала мышечная память, ощущение, что это моя подруга. И краснею. – В смысле, привет.
Тесс не улыбается.
– Я рассталась с Патриком, – сообщает она мне, скрестив руки на груди. – В этот раз навсегда.
– Правда? – Подсознательно повторяю ее позу и тут же опускаю руки. Вспоминаю, как виновато забилось мое сердце, когда я услышала эту новость в прошлый раз. Сейчас ощущаю лишь оцепенение и усталость. – Мне очень жаль.
Тесс качает головой.
– Нет, – говорит она слегка нетерпеливо. – Я тебе не поэтому говорю. Просто… – Она замолкает на мгновение. – Мы с тобой никогда не будем подругами, Молс, ясно? Мы не дружим. Но я просто хотела сказать тебе, что ты права. Насчет того, что сказала на вечеринке. Что не только ты облажалась, и очень плохо, что мы вели себя так, будто все дело только в тебе. – Она выгибает брови. – Включая меня.
Я просто таращусь на нее и ничего не понимаю. Такое могла бы сказать Имоджен. Наверное, Имоджен и сказала ей, но, когда я слышу эти слова, меня как будто ударяют с разрушительной силой, мое сердце точно разбивается на половинки. Я никогда их не заслуживала, Тесс и Имоджен. И я это исправлю.
– Спасибо, – наконец говорю ей, сглотнув слезы – кажется, их уже не должно было остаться. Внутри все сжимается. – Правда. Спасибо.
Тесс пожимает плечами.
– Береги себя, Молли, – говорит она. Затем машет и уходит.
День 99
Мы с мамой уезжаем в Бостон утром. Закидываем мою сумку в багажник ее машины, а еще телевизор, мои тапочки для душа и накрахмаленные длинные простыни в крошечный горошек.
– О, еще кое-что, – говорит мама, бежит в дом и возвращается с самой большой коробкой лакричных конфет, что я когда-либо видела. Их достаточно, чтобы пережить хотя бы один семестр.
– Забегала в Costco, – сообщает она и улыбается.
Прощаюсь с Витой и чешу Оскара под подбородком, затем застегиваю толстовку – по утрам теперь прохладно, ветерок с озера напоминает об осени – и беру свой рюкзак, мысленно проверив все, что могла забыть. Утром в моем телефоне было два сообщения: закономерность этого лета, но вместо двух посланий от парней Доннелли я получила сообщения от Имоджен и Рошин: «Удачи!» и «Не могу дождаться!».