Пользуйся повязкой в комнатах и коридорах с Сафиритовыми плитами. Так ты сможешь проходить сквозь них, если нужно спрятаться. Будешь аккуратен, и никто тебя не увидит.» — про использование самой повязки я ничего не узнал. Нулевой ничего не написал об этом, и он знал, что я спрошу его об этом. Он просто показал двумя пальцами вперед, указывая на стеклянную стену. Девяностый понял его жест.
«Иди в стену и пройдешь сквозь. Все просто.» — я никогда еще не пользовался подобным устройством, даже если он выглядел… как обычная, эластичная повязка. Но у меня был шанс использовать его, чем я и решил воспользоваться. Я моментально надел повязку на свою руку, стараясь держать ее как можно ближе к плечу. Повязка хорошо маскировалась за рукавами рубашки. Сначала я не верил в то, что повязка работает, но когда я провел рукой вперед, к стеклянной стене… то рука прошла сквозь. Все мое тело могло пройти сквозь эту стену, и когда я оглянулся назад, то не увидел и единой сафиритовой плитки. Стены словно не существовало для меня. Я ее не видел! Даже Нулевой показал мне большой палец в знак поощрения, пока сафиритовые плиты не начали показываться вновь, словно собираясь в одну большую мозайку. Он доказывал мне, что все работает. Теперь мне оставалось только пройти к медицинскому отсеку и найти там нужную запись. Я делал медленные шаги, заглядывая за каждый угол, стараясь идти так тихо, как только это возможно. Солдаты едва могли видеть меня в коридорах, освещаемых тусклым светом, и это позволяло мне оставаться незамеченным для них. Каждая комната за сафиритовыми панелями всегда была разной. То эти комнаты подходили на обсерваторию, то на темнуе комнаты с кучей труб или проводов, то… пустые и темные комнаты, в которых ничего не было. Эти комнаты сильно помогли мне добраться до Медицинского отсека. Тихо и незаметно. Я ожидал патрулей на каждом шагу и каждой двери, но даже солдаты «Белых» являются людьми. Они устают, набираются стресса, голодают. На своем пути я увидел только шестерых солдат, патрулирующих коридоры, и я смог незаметно обойти их всех. Дальше мне оставалось только найти запись, оставленную Тридцатой и записать на него сообщение. Я точно помнил где и куда она сохранила это сообщение. Красное устройство хранения, стол в углу. Именно туда она его и положила. Даже показала мне само устройство, когда я разговаривал с ней… И я нашел его. Отцепив планшет от клешни, я вставил устройство хранения в планшет, найдя нужную запись, лениво написанную как: «Первый файл — Причина рака.» Тонкий юмор, не сразу дошедший до меня. Запись была нетронута. Каждая секунда содержала то, что нужно мне. Теперь оставалось записать сообщение и сохранить его под таким-же «незаметным» именем. Я назвал файл… «Девяносто девятый файл —Возможные способы устранения рака.»
Около трех часов я пролежал в своей капсуле, дожидаясь утра. Знакомые слова прозвучали из динамиков. Тот, что я воспринимал как сирену. На этот раз он звучал иначе. Это был голос DS8, на не Первого. Мне оставалось только закрыть глаза и ожидать, пока меня вышвырнут наружу. Даже через веки глаз я мог увидеть яркий свет, пытающийся пронзить меня насквозь и ослепить. А дальше, солдат взял меня за рубаху и вынул наружу с такой силой, что я упал на пол, не в состоянии удержать равновесия. Это я и должен был сделать, не говоря уже под лживую маску боли на своем лице. Дальше все должно идти так же, как и вчера. К моему счастью, меня не ждал душ, как и всех остальных. Нас просто разместили у зеркал в ванной, давая нам несколько секунд на чистку зубов. Они так же перенастроили подачу воды, потому струи воды из зеркала вылетали быстро и в большом количестве. Так они хотели получше взбодрить нас, я полагаю. Собрание в зале длилось недолго. Старик лишь предупредил о наступающих процедурах и сменах плана. Он так же оставил меня в зале, когда все ушли завтракать. И я знал, по какой причине.
«Ну что же, мой юный друг. Не буду скрывать. Сегодня ты был признан виновным за причиненный нам ущерб в плане генофонда. Ты убил… довольно ценных „пациенток“ и будущих матерей. Безжалостно! Брутально! Но зато как изобретательно, позволь сказать!» — настроение у DS8 было на высоте. Он был сильно рад новостям и приказам, которые дошли до него. Возможно… он был рад моей казни, но я это этом его не спросил. У меня хранился другой вопрос.
«А насиловать девушек, по-твоему, очень похвальное дело? Если да, то я посоветовал бы похвалить Восемьдесят второго за свои старания. Посмертно.» — язвить людям я не умел. На мои «острые» слова старик лишь отвернулся, убрав улыбку со своего лица.
«Очень смешно. Ха-ха. Поделюсь с тобой секретом, дружочек. Я — не причастен к этому. Все вопросы должны идти к вашему Старшему. К Первому.» — в его словах звучала правда, но я едва мог ему верить. До тех пор, пока он не посмотрел мне в глаза, рассказывая все в подробностях. — «Первенцы всегда становятся любимцами, в вашем сленге, „Белых“. Они заранее знают о том, что происходит. Помогают в этом. Первый решается устроить обследование — он это делает. Хочет взять кого-нибудь для экспериментов — он берет. Простит защиты — идет ко мне. Он даже позволил высечь на твоей спинке кнутом, и это вполне законно! Но сейчас… хех… Он передал вас, щеночков, в мои руки. А как только я достаточно вас потискаю — все вернется на круги своя. В плане вашей судьбы, конечно же.» Теперь я точно знал свою цель. Поставил приоритеты. DS8 является Командиром среди солдат. Он только командует ими. Других задач у него нету и не должно быть. Первый — вот кто держит ключи от нашей клетки.
«Ладно. Довольно болтовни. И так время теряю. Ты! Тупица! Раз ты его принес — отнеси обратно! Выполняй!» — старик не был скромен в плане командования. Рявкнув на своего подчиненного, он заставил солдата подпрыгнуть на месте от неожиданности, на что тот кивнул в ответ, взяв меня за руку, заламывая ее и двигая меня вперед. Я даже мог услышать заглушенное «Есть!» с заметным шипением, исходящим из его шлема. Я шел неспеша, поддаваясь движениям солдата позади меня. На завтрак я не отправился, ведь старик сказал «отнести меня обратно». А это значит к капсулам. Как только мы оказались у капсул моего ряда, солдат прижал меня к дверям моей капсулы, прижимая к левой стороне шлема рукой.
«Девять Девять перенесен к капсулам. Указания?» — пока он слушал приказы от командира, я пытался не сопротивляться и дожидаться следующих действий… Вот только планы слегка изменились. Я не ожидал этого. Мои глаза были устремлены в пол, и я едва мог видеть ноги солдата. Через секунду я увидел шлем солдата, быстро ускакивающий от него со звуками… подобно пустой пластиковой ёмкости. Через еще одну секунду, солдат ослабил свою хватку, и легкий хлопок, прозвучавший сзади меня, заставил все мое тело вздрогнуть. Я все еще не двигался, наблюдая за тем, как тело солдата падало на бок. Его будто метнули в сторону, подобно игрушке. Только потом, когда меня похлопали по плечу, я обернулся. Это был Нулевой. Все еще в халате и шлеме. Без лица и голоса. Он протянул мне знакомый на вид пистолет, со знакомыми царапинами и сероватым окрасом. Тот, что моя сестра обычно использует на стрельбище. Это было баллистическим оружием, но я уже неплохо изучил детали броне-костюма солдат. В нем были слабые места, не прикрывающие самые гибкие части тела, вроде локтей, колен и шеи. Обойма была полной. Я заранее ее проверил, пока Нулевой оглядывал комнату.
«Красное устройство хранения. Файлы „Первый файл“ и „Девяносто девятый файл“. Я оставил его в столе.» — я ответил коротко и ясно на то, что ожидал услышать Нулевой. Он кивнул мне в согласие, передав небольшой, помятый кусок от упаковки с едой, на обратной стороне которой было что-то написано. Пока я читал сообщение, Нулевой прятал тело солдата и поглядывал на странный прибор, прикрепленный к его запястью.
«Твоя сестра находятся в Мед. отсеке с Девяностым. Замок был заварен. Никто не пройдет к ним. Девяносто восьмая добавит свои слова к твоим, и присоединимся мы к ней не скоро. Как только мы услышим твою запись — это будет началом нашего шоу в столовой. Стой за моей спиной ВСЕГДА.»
Наше продвижение вперед было скрытным. Если кто-то попадался на пути — я прятался в комнатах за сафиритовыми стенами, а Нулевой пытался обезвредить солдата и убрать тела. Я помогал ему в этом. Как только он снимал с солдата шлем, я выстреливал оглушенному бойцу в голову, даже не дожидаясь сигнала. Все, что нам было нужно — энергетическое оружие и неповрежденный бронекостюм. Нулевой одел бронекостюм первого убитого солдата еще тогда, когда я читал его записку, оставив на себе только шлем, который был частью еще одного костюма. На счет шума и следов я не слишком беспокоился. Пока пол и сафиритовые плиты краснели, готовясь смыть свежую кровь, мы двигались вперед, к своей цели. Нулевой оградил меня рукой у входа в коридор, ведущий к столовой, передавая мне запасное оружие, которое он прихватил с собой и поверженного солдата. Это была Энергетическая винтовка. Не слишком тяжелая, длинная и не особо удобная. Пользоваться такими я не совсем умел, но найти курок у этой винтовки не составило труда. Кивнув Нулевому в согласие, я начал ждать сигнала. Дожидаться знакомого шипения динамиков. Нам нужно было держать позицию и штурмовать тогда, когда он сочтет это необходимым. Меня пронзал страх, руки дрожали, но я не переставал напоминать себе: «Стой. Сзади. Него.» Момент был близок. Динамики издали легкий щелчок и шипение.