– Как же я рад тебя видеть, – радостно сказал Женя, крепко прижав меня к себе. Мельком смотрю на ее сияющее лицо. Если признаюсь, то, как минимум, испорчу ему настроение. И это 31 декабря. Нет, надо молчать. По крайней мере, пока.
– Просто аллергия. Ерунда.
– Аллергия? Это ведь не шутки. От этого умереть можно, – взволнованно выдохнул Женя. Да, в его характере сделать из блохи крокодила…
– Да, ладно, нормально все. Я просто чихаю и все, – отмахнулась я, уставившись на зимний Архангельск, мелькавший за окном такси. Снега тут в два раза больше, чем в Москве, а вороны крупнее.
– Хочу посмотреть на главную елку, – задумчиво обронила я.
– Съездим, малыш, съездим. Потом в Малые Карелы. Ты уже и забыла, наверное, как там красиво. На горках покатаемся, чай из самовара попьем.
Я спокойно посмотрела, как Женя взял мою руку и вложил ее в свою. Как будто и не было никакого Эльдара и страстной ночи, как будто мне все это приснилось…
Через десять минут мы подъехали к семейному коттеджу Спиридоновых. Рядом с крыльцом стояла нарядная елка, высотой два метра, не меньше. А сам дом был обвешан гирляндами так, что сверкал больше праздничного дерева. Ощущение, что я попала в американский фильм про рождество.
На улицу вышла многочисленная родня Жени. – Женечка с женой приехал! – крикнул кто-то. Судя по слегка скрипучему голосу, это была бабушка моего жениха, Аида Борисовна. – Не с женой, а невестой. Мы с Ариной еще не поженились. Пока, – тактично поправил, с удовольствием оглядываясь на меня.
– Ну, поженитесь же. Дело молодое. Холодно на улице, идите в дом, – суетилась Наталья Николаевна, моя будущая свекровь.
На часах почти десять. Благоухающий яствами стол украшает середину комнаты. С любопытством поглядываю на нижний ярус домашней елки и вижу, что родня даже не пыталась спрятать подарки – блестящие коробочки выглядывают наружу.
– Давай уже за стол сядем! Хватит людей мучить, – взмолился отец Жени, Петр Егорович, нацелившись взглядом на пузатый графин с водкой. – Да, садись ты уже, нетерпеливый, все равно не отстанешь, – по-доброму проворчала Наталья Николаевна.
К одиннадцати все уже наелись и с любопытством разглядывали подарки. – Тихо! Слышите? – внезапно воскликнул Петр Егорович. Все как по команде, замерли. – Стучался кто-то. Мы ждем еще гостей?
– Да, нет, все на месте, – улыбнулась мама Жени. – Так иди, открой! Может, у человека случилось что-то. Помочь надо, – велела она мужу.
Отец Жени побежал к двери, а через несколько минут вернулся с гостем. – Ариша, а чего ты сказала, что брата в гости ждешь? – я не смогла скрыть эмоций и густо покраснела, глядя на Эльдара, который невозмутимо стоял рядом с праздничным столом.
У родителей я была единственным ребенком…
От Жени не укрылась моя реакция – он подозрительно смотрел то на меня, то на моего «брата». – Малыш, ты чего молчишь? Почему не говорила, что у тебя брат есть? Я думал, что все о тебе знаю, – допытывался он.
– А я не говорила разве? – пробормотала, стараясь старательно отворачиваясь от пытливого взгляда жениха.
Докатилась до банальных отговорок, а ведь еще даже свадьбы не было…
– Так вы раздевайтесь, молодой человек, проходит за стол. Скоро Новый год, места всем хватит! – хлопотала мама Жени. Гость уселся на почетное место – напротив меня, и мне хотелось провалиться сквозь землю.
Эльдара странная ситуация, похоже, не волновала – он спокойно сидела за столом, с аппетитом уплетал спиридоновские вкусняшки и пил шампанское. В то время как у меня внутри все дрожало от страха – в любую минуту он мог рассказать обо всем. Разразиться страшный скандал, а я этого не хотела.
Что он хочет, зачем он здесь?
Как узнал адрес Спиридоновых???
– Так, всем танцевать! – оживился Петр Егорович, прибавляя громкость. Президент уже высказал прогнозы, все загадали желания. Теперь можно было расслабиться и потанцевать. Но только не мне.
– Ариш, пойдем, потанцуем. Чего сидишь как изваяние? – подошел ко мне Женя. – Слушай, мне поговорить с тобой надо. Эльдар… – решилась я. – Что Эльдар? Да понял уже все! Ты стыдишься его. Ладно, потом расскажешь. Сейчас праздник. Зачем все портить? – в очередной раз прикрыл мне рот жених.