– Что еще я должна думать, если ты все время так делаешь? – хмурю брови, пытаясь унять разгулявшееся сердцебиение.
– Делал. Но ты же всегда могла меня оттолкнуть. Или у тебя нет силы воли? – усмехнулся он, сверля взглядом. От напряжения я забыла, что искала. – Или ты не любишь его?
– Это вообще не твое дело. Я согласилась выйти за Женю замуж и скоро буду его женой, – снова попадаю в ловушку гипнотического взгляда. «Надо срочно уходить»! – отчаянно кричит внутренний голос. Но когда я его слушала?
– Говоришь, как будто героический долг исполняешь, – едко замечает Эльдар, почти не оставляя между нами свободного пространства. Опасная близость сводит меня с ума.
– Тебе надо уехать, – стараюсь не смотреть на бывшего.
– Почему ты выгоняешь брата, Арина, как ты можешь? Что скажут люди? – язвит он, кривя губы. – Или ты боишься, что не устоишь передо мной? Скажи, что любишь его, и я исчезну.
– Правда? – с ноткой разочарования спросила я. – Да. Утром меня здесь не будет – обещаю.
Прищуривается и пронзительно смотрит на меня. Внутри что-то разрывается на мелкие кусочки… – Люблю. Я люблю его, – выдыхаю я.
– А меня? Меня любишь?
Он слегка проводит по моей руке, заставляя кожу пылать от прикосновений. Затем наклоняется ко мне, обжигая горячим дыханием. – Любишь? Скажи правду.
– Люблю, – произношу я неестественным, каким-то чужим голосом. Почему мне так стыдно, ведь я сказала правду?
В коридоре послышался шорох. Наверное, кто-то из домочадцев проснулся. Черт с этими таблетками! Надо идти в комнату, к жениху под теплый бочок, а мысли о бывшем выкинуть из головы навсегда.
Закрываю шкаф, быстро выхожу из кухни и сталкиваюсь с женихом. – Женя? Давно ты здесь? – непроизвольно вырвало у меня. По его лицу прошла тень. – Только что пришел, – буркнул он. – Проснулся, тебя нет, пошел искать. И вот нашел, – добавил Женя.
Ощущение, будто он что-то не договаривает: близко не подходит, смотрит в сторону. А ведь совсем недавно не выпускал меня из объятий.
– Доделывай свои дела. Жду тебя в комнате, – отчеканил он. – Какие дела? Я просто разговаривала с братом. Он уезжать собрался… Искала снотворное.
– Понял. Жду тебя в комнате, – хмыкает жених.
Иду за ним следом, кожей предчувствуя неприятный разговор. Он слышал мой разговор с Эльдаром или я просто накручиваю?
Захожу в комнату и словно проваливаюсь в неизвестность. Свет выключен, Женя стоит у окна, уставившись в одну точку.
На ватных ногах двигаюсь к нему, не чувствуя ни малейшего желания этого делать. – Ну, так кого ты любишь? – грозно спрашивает жених. Становится трудно дышать – он слышал, он все слышал.
Замираю на месте и вдыхаю полной грудью. – Тебя, – бормочу я почти, заикаясь. Женя резко разворачивается ко мне и сверлит осуждающим взглядом.
– И его тоже? – язвительно интересуется он. – Ты сейчас начнешь все отрицать, врать, что ты любишь только меня… Не надо этого дерьма! Думала, я слепой?
– Ты знал, что Эльдар мне не брат? – с замиранием выговариваю я. Чувствую себя последней дрянью и от этого ощущения мне почему-то становится мучительно холодно.
– Да тут бы только слепой ничего не заметил! – он почти переходит на крик. – Как вы друг на друга смотрели, как ревновали. Я только делал вид, что ничего не вижу, Арина. Это родителей обмануть можно, а меня нет, – от волнения Спиридонов начинает мерить шагами комнату. Старые половицы скрипят, накаляя обстановку в комнате.
Внезапно он резко подходит ко мне и хватает за плечи. – Ты спала с ним? – рычит он. – Сейчас нет, – мой голос поднимается на пару октав.
– А в Москве, когда я звонил тебе ночью? Тогда ты спала с ним, я угадал?
Я испуганно замолчала. Никогда Женя не был таким злым и это безумно пугало меня. – Отвечай, Арина! – гремит он, нависая сверху.
– Какой смысл в этом? Зачем тебе знать? Свадьбы не будет. Это я уже поняла, – психую я. – Если ты догадался обо всем, то зачем тогда вся эта показуха? Отпусти. Мне больно.
Он нехотя убирает от меня руки, шумно сглатывает, отчего кадык начинает заметно перекатываться под его кожей.
– Какая показуха?
– Предложение. Зачем ты сделал мне предложение, если знал, что я люблю другого? – непроизвольно вырвалось у меня. Я не хотела это говорить, но сейчас уже было поздно.