- Ты точно рассчитала, хватит на всех пирожных?
- Хватит, исходя из расчета три на двоих. Кто-то съест два, кто-то три, кто-то одно, тогда кто-то может позволить себе и пять. Будут еще и два торта и три килограмма шоколадных конфет. Катька должна вот-вот принести.
- А он будет? — набралась смелости Жанна.
- Будет,
твёрдо успокоила Анжелика Пинсховна, — его Бернштейн приведёт. Обещала. А если она обещает, то, сама знаешь, слово держит.
- Анжелочка, милая, мне не хотелось у тебя спрашивать...
- Ну?
- Но ходят слухи...
- Ну-ну?
- Будто она с ним...
- Сейчас же выбрось это из головы! Ну сама подумай, дурочка, он человек молодой, энергичный, интеллигентный, а она... Да что там говорить! Завидуют их творческому союзу, блестящим лекциям, дружбе в конце концов. Ты тоже — поверила! Ей все-таки пятьдесят, да и внешние данные не для него. Стал бы он мараться! Нас вон — пруд пруди.
- А будто ее Глобов говорит...
- Чепуха! Глобов! Он говорить-то умеет?
- Ну, а вот говорят еще - от него жена ушла?
- Не слышала и слышать не хочу! Сплетни. Вспомни, что обо мне несли, когда у нас с Митей началось.
- А кстати, - оживилась Жанна, - Митя будет?
- Ну ты же знаешь, он приходит одним из первых. Сегодня уже заходил.
- Вынюхивал? У вас все по-прежнему? Нет, Анжелка, я не собираюсь тебе давать советы, но три дня назад я видела его с какой-то дамой, очень ничего себе... Тебе бы неприятно было, если бы ты знала, что он живет с другой и рассказывает о тебе интимное? А сам всегда здесь. Странно это. Что, у него самолюбия нет?
- Жанна, ты сегодня задаёшь ненужные вопросы. Ты же знаешь, в субботу двери открыты для всех наших друзей. Дмитрий их всех отлично знает, они ценят и уважают его так же, как и меня, и наши личные отношения не имеют в этот день никакой силы. Если он поступил со мной, как... — ее губы задрожали, - свинья, то это не значит, что я ему буду мстить, как последняя мещанка. Он же поплатился сам своей собственной совестью, осознаёт и даже спрашивал у меня, может ли у нас начаться всё...
- Да ты что?!
- А я разве тебе не говорила?
- Ну-ка, расскажи, расскажи!
- Да что тут рассказывать. Я ему отказала.
- Ну это само собой, а он?
- Он, - Анжелика Пинсховна выпрямилась, ее лицо приняло черты каменной решимости, - этот человек упрекать начал, говорил, что я его предаю. А как же ты, голубчик, хотел!
- Как же ты, развратник, хотел! Тебе можно, а жене нельзя! Юбочник!
Чувство глубокой солидарности взволновало пылкую Жаннину натуру. Не сходя с места, она дала гневную отповедь бывшему мужу Дмитрию, требовала добиваться развода и брать от жизни все, что полагается умной, поэтичной, современной женщине.
Ты сколько для него сделала, потратила на него годы, воспитала дочь, отказывала себе в любви, а он что тебе дал? Только в постели и был хорош (терпеливый Певыква чуть не брыкнулся со стула от изумления и восторга). Ты и теперь столько терпишь, я тебе удивляюсь, в медицинском отношении так нельзя... Я, конечно, тебе не советчица, но гнала бы ты его в три шеи отсюда!Ты забываешь, что он здесь прописан, и квартира на его имя.- Вот поэтому надо действовать немедленно и активно! Видела бы ты глаза его новой подруги. Такая и тебя и дочку отсюда выживет. В два счёта.
Анжелика Пинсховна погрустнела. Неужели все-таки придется делить жилплощадь? Нет, она сумеет что-нибудь придумать. Друзья помогут, а в крайнем случае можно будет принять предложение мужа. На принципиальных условиях. Не забыл же он, что между ними было, что есть дочка, кто такая сама Анжелика и что она может, имеет...
Они дружно управились с сервизом и (к глубочайшему неудовольствию Певыквы — он не успел именно туда пробуравить маленькую дырочку) перешли в залу.
- Ты знаешь, призналась Жанна, он несомненно тот, кто мне нужен. Он идеал. Со школьной скамьи мое воображение навевало образ именно такого мужчины. Я так долго его ждала! Мне не везло, ты же знаешь, как я доверчива.
Я думаю, ты ему понравишься, - чему-то улыбнувшись, подбодрила Анжелика Пинсховна.Робею я перед ним. Никогда со мной такого не было. А он будто не замечает.- Тебе нужно поговорить с ним о фольклоре.
- Да что я в нём понимаю! - ломала пальцы отчаявшаяся влюбленная.
- Я тебе помогу. Кое-что сама расскажу, дам книгу, войдешь в суть дела. Да и сегодня слушай его внимательно, он же будет читать лекцию. Настройся и слушай. Не думай, ты ему обязательно понравишься. Меня другое беспокоит придёт ли Ударный? Если его не будет, то весь вечер полетит насмарку... Нихилов и Зоя Николаевна это хорошо, но Ударный! Многие из-за него только и придут. Представляешь - истоки русского языка, рассказы о поэтах, живой молодой поэт, обсуждение - вот будет масштаб и насыщенность! Как бы это было великолепно! Только бы он пришёл! Я всё-всё ставлю на этот вечер - свои мечты, надежды, будущее. Отныне к нам в Гостиную потянулась бы вся творческая интеллигенция города! Эта квартира стала бы интеллектуальным центром, духовной сокровищницей... После неудачных, говоря откровенно, серых вечеров многие перестали ходить сюда, но теперь лучшие люда города пойдут к нам! Ты увидишь, Жанночка, не зря было потрачено на это благородное дело столько сил, отдана, можно прямо сказать, вся жизнь. Не зря не было у меня семейного счастья ради такого дела можно отдать какое-угодно счастье, пойти на любые жертвы! Мы будем говорить и спорить о литературе, поэзии, музыке, театре, кино, живописи. Будем пить чай, кофе, есть пирожные, играть в шахматы, привлекать молодежь, ездить в творческие поездки, обмениваться опытом. Ты просто не представляешь себе, какое будет единение душ, сплочение сердец, умов! Единомышление! О нас заговорит весь город, и стар и млад не будет расставаться с книгой, вечным и мудрым спутником человечества. Будут любовь и спасение! Настоящая культура проникнет в каждый дом. Все будут понимать, ценить искусство и помнить нас, своих учителей. Своим трудом мы дадим пример другим городам, наши надежды и чаяния мы оставим всему миру...