- Современная повествовательная литература, - с пафосом заканчивал лекцию Вячеслав Арнольдович, - с её сложностью и фотографическим воспроизведением действительности, очутившись для будущих поколений, как для нас древность, от доисторической до средневековой, когда синтез времени, этого великого упростителя, пройда по сложности явлений, сократит их до величин точек, уходящих вглубь, их линии сольются с теми, которые открываются нам теперь, когда мы оглянемся на великое поэтическое творчество, и явления схематизма и повторяемости водворятся на всем протяжении!
Водворилась тишина. Нихилов полукланялся, ожидал должных благодарений.
- Триумфально! - вскочив, возопил Глот Изыскатель. - Вы выведете народ из тьмы и невежества! Гипование и ликование!
- Да, да! - подхватили, хлопая, гости. - Мы навечно запомним ваши слова, они прочно войдут в нашу плоть, и мы без устали будем повторять их народу!
Хлопанья и возгласы пробудили Антошку Ударного. Он дико таращил глаза, пытаясь понять, куда же его на этот раз затащил буйный темперамент.
- Чё! А? Чё! Что здесь происходит? Где я, мамочка моя? Всё это здорово смахивает на преисподнюю!
Анжелика Пинсховна бросилась к нему, задрожала, взяла за руку.
- Успокойтесь, Антон! Вас никто не обидит. Вы у своих. Вы со мной! Вы у меня в гостях.
- А, ну конечно! Я дрожу от нетерпения, - шепнул он ей, — мне пора начинать?
- Как, так скоро? У меня гости, я не могу их бросить. Где мы уединимся? Я не готова! — отвечала она страдальческим шепотом.
- Зачем уединяться?! — заорал Антошка. — Я хочу прямо здесь!
"Я согласна!
тут же хотела признаться Анжелика Пинсховна. — Всё в этом мире принадлежит тебе! И я, и мои стихи тоже!"
- Нет, минуточку, друзья! - заявил зеленый автор, - сначала устроим перерыв, а потом уже ты начнешь, Антоша. Мне, видите ли, нужно отлучиться, знаете ли, кое-где чешется...
Отовсюду посыпались, зашуршали понимающие одобрительные смешки. Дамы в один миг покорились голосу Изыскателя. Их можно было запросто брать и засылать на околоземную орбиту. Анжелика Пинсховна забыла даже думать об Ударном. Катя хлопала в ладоши, подпрыгивала, верещала и всё прочее. Но когда она попыталась броситься Глоту на шею, то вдруг на полпути остановилась и чуждой силой была возвращена на место. Никто, разумеется, ничего не понял.
Курящие поспешили в прихожую, кто-то разбрелся по комнато-туалето-кухням-ванным, кое-кто остался в зале. Комик с Трагиком топтались в подъезде, костерили автора, всех чертей подряд, глазели на густой душещемящий снегопад.
Нихилов не утерпел, тронул за локоть Изыскателя, двумя пальчиками прикоснулся, кашлянул, спросил:
- Мечтал с вами познакомиться, дорогой коллега. Наслышан, Вы теперь в столицу или на экзотику?
Глот хмыкнул, подмигнул косящейся на них Жанне, отчего у той долго-долго не открывались глаза, и зашептал в самое ухо Нихилову:
- Столица, это Вячеслав Арнольдович, пустячки, ерундистика. Об экзотике и того помолчим. Я, Вячеслав Арнольдович, человек непостоянный, еду, не знаю куда, бываю там, не знают где, а вот вы... Я вам вот всё хотел сказать... может быть, у вас такие принципы, но все же...
Нихилов неизвестно от чего разволновался, забеспокоился. Страшно и холодно ему вдруг сделалось.
"Он не принимает концепцию моей лекции или читал мои произведения и теперь выразит свое презрение?" — лихорадочно гадал он.
- Как-то, знаете, вы ходите, а вокруг все же люди, неприлично как бы получается, женщины, девушки разные... Я полагаю, что незачем на самом виду-то. Понимаю - свобода нравов, человек вне рамок, сам себе вселенная… Нет, я не обвиняю, упаси Бог! Но не в службу, а в дружбу прошу, пока я здесь - не надо, а? К чёрту! Уберёте?
Встрепенулось сердце, тоненько-тоненько заколыхалось, ниточным таким ритмом. С носа у Нихилова пот закапал.
- Э...я...
- Да уберите, что вам стоит. А потом, когда я уйду, вы можете всё оставить по-старому. О! Я не против! Не поймите меня превратно! Меня просто расхолаживает, я с трудом сосредотачиваюсь. Отвлекает, знаете ли. Неприятно эдак волнует... И тем более, когда Антошка будет читать стихи, это мне ни к чему. Рад я его еще раз послушать. Договорились?