- Я!
- Я!
- Я!
- Я!..
- Не все сразу, друзья! — скривился якобы Нихилов. — Сначала я расскажу вам о возникновении первого каменного топора, прообраза современного автоматического отбойного молотка, о его воздействии на духовное становление человека, на культурные преобразования наших дней. Глот Истович сообщит вам о своих жизненных гуманных писательских планах, а потом уже мы послушаем кое-кого из вас.
- Я написал рассказ о седине на висках!
- О душевных богатствах мастера це...
- Мы обязательно выслушаем.
- Актуальные рассказы в свете последних ре...
- Так держать, молодой человек!
- Поэма! Новые формы! Новый ритм! Отличные рифмы!
- А о чём?
- О красотах земли, природы, нашей матери, нашей возлюбленной, нашей...
- Послушаем. Приступайте, Вячеслав Арнольдович.
- Мы склоняем перед вами колена, — заявила дама с одутловатым лицом, — вы живые гении, вы осчастливили нас! Нет, я сейчас расплачусь от счастья!.. Можно автограф?!
- Пожалуйста, только не все сразу.
==========
Этот самый вечер у Анжелики Пинсховны... А вы что — не знали? Да ее все называют Петровной, она против отцовского имени Пинсх, и легче выговаривать и общечеловечнее.
Вот я и говорю, этот самый вечер у нее закончился вполне порядочно. Меня там по слабости здоровья не было, но я в курсе. В курсе положено мне быть. Мне Зоя Николаевна, в частности, рассказала...
Сейчас, сейчас, от и дошеньки исповедуюсь. Волнуюсь... горло пересохло... Благодарю! Вы так любезны! Какая прекрасная вода!.. Молчу, молчу. Нет! Начинаю! Вернее, продолжаю. Да, да, я уже спокоен...
Почему узнал от Зои Николаевны? Знавал я ее чуть-чуть... В отдаленные годы. Ну и дружба у нас осталась… Между нами говоря, влюбчив я был, когда здоровье позволяло. И теперь вот люблю бывать у нее, отдыхать от суеты семейной, понимаете ли, душой... Исключительно — душой! А потом вот, в данный момент в частности, интересующий вас субъект, ага, Нихилов, дружбу нашу разбил. Молодостью взял, исключительно молодостью! Приходится мне теперь дома досуг проводить. А между нами говоря, что это за досуг? Каторга и всё. Зоя Николаевна меня и в нездоровье ценила, а жена... Не нужно? Не буду...
Так о чём я? Мысли как-то прыгают, сбиваюсь я... Простите больного человека! Вот!
Вот! Слухов пошло по городу после того вечера! По мере сил я их, в частности, разносил. Нам общественное мнение оформить — раз плюнуть... Мстительное чувство подвело, своротило. Ревность, она, понимаете ли, и в старости не ослабевает, потому и юридически поблажка ревнивцам делается. Прощается многое.
А что? Был пьян Антошка? Был. Недопустимо! Если бы не был, то не остался бы ночевать у Намзагеевой. Он ведь заочно на нее сморкается. Мне так сообщали. Он её и выпивший не облюбовал. К дочке всё порывался. А потом подрался с этим Сережей и упал на диван до утра.
Вообще-то, такие вечера полезны. Неизвестно сколько бы еще пришлось страдать Жанне, если бы не было этой Гостиной. Теперь-то, может, Зоя Николаевна смирится, и мне надежда будет... И если бы не Гостиная, когда бы Жанна смогла провести Нихилова к себе домой? А годы-то идут! Ей и секундами пренебрегать грешно. Хотя, на первый раз у них ничего не вышло! Нихилов вспомнил Зоиниколаевнино предупреждение и как-то, сами понимаете, не смог. Но договорились встретиться, а, беря во внимание невероятные способности Вячеслава Арнольдовича отключаться от навязчивых идей, у них еще может быть всё хорошо и радостно. Гигантские у него эти способности, я за всю службу таких высот не достиг, а ему просто так, словно от природы дадено. Понятно, или я сумбурно выражаюсь? Мысли всё как-то прыгают...
Какова мораль? Есть мораль, обязательно есть. Все, абсолютно все получили эстетическое наслаждение, все наполнили интеллектуальные багажи новыми знаниями, чувствами, понимаете ли... Современными представлениями и образами. А так как особо гостям в память врезались Глот Изыскатель и Ударный, то успех полный, истинным талантам воздалось, и вообще - стихи и разговоры в душу запали, общество от дурных мыслей отвлечено было... Антошка, тот вообще еще долго снился мужчинам и женщинам, отчего те и вскрикивали, метались в кроватках по ночам. Мне самому до сих пор признаются в этом, да...
Глот Изыскатель, говорят, запомнился по-особому! Все больше помнят его фамилию, а вот образ... если говорить честно... Ага, только честно! Образа в голове не создается, о чём он говорил - не помнят, помнят восторг, и зеленый свет всё мешает... Загадка какая-то... Вот Вячеслав Арнольдович помнит, как мне кажется, обрывочно и схематично, утаивает многое. Я с ним разговаривал, так он все в карманах копается, рук оттуда не вынимает, и всё под ноги себе поглядывает.