Выбрать главу

- Видите ли...

- Можно — Коля.

- Коля, видите ли...

- Можно на ты.

- Коля!

- Я, Вячеслав?

- Спасибо. Я пригласил тебя, чтобы задать несколько во­просов. Понимаешь, мне нужен совет...

- Спасибо, Вячеслав.

- У нас тут (какого черта косится на эту ширму!) идея воз­никла. Спектакли затеяли. Режиссер есть — Борис Маткин, ты его знаешь. Пора, Коля, городу иметь действительно достойное зрелищное искусство. Власти к этому делу всей душой, обеща­ют любое содействие... Ставим, видишь ли, "Гамлета" (А за ширмой кто-то есть!) и мою  пьесу.

Вот это да — "Гамлета" и "мою!". На что он надеется? Ку­да летит? Что у него, все тормоза отказали? Ну Глот! Нажил себе хлопот.

- Так вот, для "Гамлета у нас уже подобраны актеры. Лю­бители. Пробы сняты. Ничего, но сам понимаешь — кустарщи­на. А на мою…. Её бы и ставить не стоило, тенденциозная вещь, да Зоя Николаевна прочла, настояла... И раз уж так получилось, то...

Кто же за ширмой? Постоянно туда поглядывает. Безумец! Всюду уши и глаза,  пронумерованные, а он шашни затеял кру­тить. Точно  -  тормоза отказали.

- ...то я хотел бы, чтобы пьеса пошла на уровне. Всё-таки первая проба. У меня, конечно, раньше были постановки, пер­воклассная режиссура, ведущие труппы, но здесь... эта первая, самая последняя из моих вещей, так что...

- Как называется?

- Название необычное, несколько даже символическое... "Когда просыпаются Динозавры".

Каков соус!

- Без вопросительного?

- Без. С точкой.

- Динозавры  -   с большой?

- С большой.

- Великолепно! Ты желаешь, чтобы я присутствовал на ре­петициях?

- Не совсем так... Хотя и так, конечно. Я, Коля, - Вяче­слав встал, застегнул все пуговицы на пиджаке, - я хотел бы, чтобы ты... Это официальное предложение. Чтобы ты взял од­ну роль. Одну из главных!

А почему бы не согласиться. К этому всё и шло. И пойдёт, наверняка, еще дальше.

- Я подойду?

- Да, только ты.

- Даже так?

- Да, Коля. Пьеса очень дорога мне. Ты человек искусст­ва, с тобой я могу быть откровенен: возлагаю на нее большие на­дежды.

- Не употребляй этого слова, Вячеслав.

- Какого?

- Возлагаю.

- ?!

- Возлагают венки.

Вячеслав Арнольдович умеет понять шутку, и смеётся как надо.       

- Да, да, приметы  -  куда от них денешься! По рукам?

- И по ушам тоже.

- Я чувствую, мы с тобой подружимся.

- Мы уже друзья.

- Ну конечно! А что если и Толю подключить?

- Я думаю, он согласится.

«Спектакль будет иметь успех, дорогой ты мой Вячеслав Ар­нольдович. Будь я не Комик, если не так! А шторочка-то завиб­рировала, заколыхалась. Знаки подают, вызывают, подгоняют, что-то там не терпится, невмочь. Действительно, не гноить же человека!»

- Я на минуточку выйду, сейчас вернусь.

Доволен Нихилов  -  ох как удачно я ему подсобил! А то и не знал, как меня выпроводить.

Прохаживаюсь в фойе. Ну конечно  -  Жанна!

- Привет, Жанночка!

- Ой, Коля! Салютик! Где ты пропадаешь? Ты что здесь? Прости, я очень спешу. Всё работа треклятая. Я уж итак с обе­да задержалась. Шеф меня сейчас слопает!..

Упорхала Жанночка. В уличное пространство шмыгнула, только пальто со спины и видели. А как же Зоя Николаевна? Ах, вот и она! Ариадна. На спину Жаннину смотрит. Ненавидит спинку-то.  

- Здравствуйте, Зоя Николаевна!

- Коля? Ты почему не зашел? У тебя такая удачная игра в позавчерашнем спектакле! Какая страсть! Демонизм! Смотри, Коленька!.. Растешь, молодец...

- Зоя Николаевна,  там шкаф привезли. Разгружать?

- Иду, иду. Разве можно на вас положиться. Извини, Ко­ля, хлопоты всё.

 

- К Вячеславу Арнольдовичу принципиально не заходит, - поясняет уборщице сантехник на полставки Глобов, - разругались, чего им миновать нельзя было. А всё он - шир­мач! До чего дружно у них сначала-то было. Нет, Зоя Никола­евна не отдаст ему пальму первенства. Она эту пальму из Гагров везла. Она и в Сочах из-за этой пальмы страдала. А он хо­тел на всё готовенькое.  А вот нет, голубок, потрудись сперва с ее, а потом уж командуй. Такую женщину обойти возмечтал!

- Да, да, Петр Васильевич, ширмач он фирменный, - оживилась бабулька,      красавец, ишь ты! Зоя Николаевна хоть и лезет во все дырки, но с ней порядок, а стал бы этот вме­шиваться, началась бы свистопляска. Уж больно интеллигентный.  С нами построже надо, привычные мы к строгостям.