- Всё зависит от мужчины, — вставила своё мнение "Офелия", глядя в глаза Комику, — и в первую очередь с вами, друзья, необходимо провести обширнейшие консультативные мероприятия. Культуру вашу нужно повышать, развивать мужскую духовность. Но дело даже не в этом. Лично я считаю, что человечество не дозрело ещё до этих вопросов. Мы все еще слишком животны, не правда ли, Николя?
«Николя» дёрнулся, ему показалось, что кто-то его зовёт. А, это "Офелия"! Он улыбнулся гримасой отчаянья, чего ей с лихвой хватило для создания в голове призрачных сцен любви и родства душ, сердец, устремлений, надежд и всего прочего. А Комик тут же вернулся в себя, к мыслям о воздействии алкоголя.
- Нет, пора провести должную кампанию! - стукнул по столу Тушисвет. — Пусть не курят и рожают! Одна только польза государству!
- Да, тогда бы скоренько решили проблему недостачи рабочих рук! — добавил красный Втихаря.
- И мы бы стали еще могущественнее, - закончил Тушисвет.
- Ну что вы, друзья! Пусть не курят больные и женщины. А здоровым-то что не курить? Курите на здоровье! Есть такие, что всю жизнь смолят одну за одной, а проживают дай Бог каждому. А по второму пункту, нужно просто расширить ассортимент хороших надёжных средств и проводить действенную воспитательную работу среди молодежи. Тут природа, голубчики, с ней спорить опасно. Она власть! Единая и высшая! Давайте-ка пропустим по тридцать грамм, а то что-то мы заболтались, - и Живи-пока-Живётся ловко наплескал в рюмки.
- А где Светлана? — всполошилась Ольга.
- Ну, Оленька! Я тебе про Фому, а ты о Светлане. Светлане здоровье дороже, чем эти разговоры о воспитательной работе среди молодежи! На кухне она с Маткиным. У них серьезный разговор.
Зигмунд шепнул подружке что-то на ухо, отчего оба понимающе расхохотались и отчего Ольге сделалось свободнее и вольнее.
Режиссёр Боря не шёл окольными путями. Он всегда сходу брал быка за рога, или же не брал.
Ну а Нихилов между тем рассказывал Оксане о столице, о своём жизненном и творческом пути, делился планами, мечтал. Она слушала, робко перебивала, настаивала:
- Лучше бы, Вячеслав Арнольдович, прочесть сейчас.
- Потом, потом! Какая заинтригованность! Сегодня такой вечер, беседы, застолье, и вдруг вы сядете читать эту жалкую пьесу.
- Почему — жалкую?
- С вашим присутствием всё становится жалким, тусклым, теряет смысл.
- И всё-таки лучше прочитать.
- Ну конечно, раз вы настаиваете. Я понимаю - соглашаться на кота в мешке...
И Нихилов сдался. Из новенького дипломата изящным рывком выудил великолепную новенькую папку. Подал с равнодушием.
- Я только чуть-чуть полистаю, - объяснила Оксана.
Он постоял возле неё. Следил на какое место на странице она смотрит, попытался упредить, угадать её реакцию. Не вышло. Уж больно низко она склонила голову и листала беспорядочно и бесстрастно. Пришлось отойти.
Он осмотрел гостей. Какая оживленная атмосфера! Нет, всё-таки неплохо, что пришлось уехать, на старом месте такого бы никогда не было. Ему не хотелось вступать в споры. Подосадовал, что пришлось отдать рукопись, улыбнулся "Офелии" и глазами указал на вазу с яблоками. Заметил взгляд Трагика.
- Выпьем, — поднёс ему коньяк.
Трагик выпил. Спросил:
- Какая мне роль?
- Не хотелось говорить о деле в такой вечер...
- Ерунда.
- Я хотел предложить роль вождя племени Твердолоба, - отглотнул Нихилов чуточку.
- Да?
- Одна из главных...
- Жаль, что ты не имеешь своего театра.
- Да?
- Да. А почему "Когда просыпаются Динозавры"? Аллегория?
- О да! Вы схватываете на лету! Вот что значит профессиональное чутье! Динозавры огромны! Они как бы чувства под микроскопом. Каждый динозавр одно какое-либо чувство. Великое чувство любви или ненависти, злобы, сострадания и так далее. И все они на грани совершенства! Из тьмы к свету! Это нужно видеть, играть, это не объяснить в двух словах. Ты понимаешь?
- Что-то начинаю соображать.
- Вот! Я знал, что мы поймем друг друга! То, что было заложено в человеке, спало, и даже теперь кое в ком спит. Человек был дик и ограничен. И вот происходит невероятное - словно взрыв — открытие и просветление. Чувство-динозавр любви, чувство-динозавр искусства, дружбы, понимания, веры, знания и так далее. Каждый из героев будет в одно и тоже время первобытным человеком и как бы единственным носителем одного первочувства. А всё племя в целом — основа и квинтэссенция будущего человечества, святая святых того, что вечно и навсегда. Это для того, чтобы каждый заглянул в самого себя и увидел в себе пусть крохи того первочувства, которое у него осталось от предков-динозавров...