- Дзынь! Дзынь! — резанул звонок.
- Дзы-зы-ы-ы-нь! - повторил безжалостно.
Все смолкли.
А звонок выл, издевался.
Замешательство и уличённые глаза. На кухне что-то упало.
С нехорошим чувством и тихой руганью заспешил Нихилов прекратить это безобразие. В ногах тепло и слабость. Ему только что было так хорошо, он собирался еще поговорить с Оксаной, потанцевать с ней...
За дверью стояла Жанна. Красная от мороза.
"Или пьяная?" - звякнуло уже в голове у Нихилова.
- Ты?! Я же тебе говорил, что сегодня буду занят! Могла бы и понять, что... начал он было раздраженно.
Она снисходительно обошла его, бросила шубку на пол и позвала:
Пошли, есть новость!
"Я тебе покажу новость! Думает, если я ее признал, если она тут полы мыла, то можно наглеть. Сейчас я тебя быстренько выпру".
Жанна вошла в комнату в собольей шапке и в шарфе. Дышала яростно и властно. Все смотрели в её глаза, пылающие превосходством. Она же прямо и гордо смотрела на Оксану.
Из кухни вернулись недовольные, но дружные Света и Боря. Протиснулись между Жанной и стенкой, притулились в уголке. Оксана подождала и снова взялась за пьесу.
Жанна хмыкнула, перевела взгляд на стол, налила коньяка, выпила, кинула в рот кусочек лимончика и сказала тоном хозяйки положения:
- Морозище-то какой прет! Дикость! Вот так, театралы-провинциалы, жизнь пошла в гору. Антошка Ударный повесился!
========
Политика меня не волнует и не интересует, хоть режьте. Благодарил один из Библии: "Спасибо тебе, Дух Святой, что не имею я никакой политической платформы". Или что-то в этом роде сказал. И я так же. И его понимаю. Потому что не вдаюсь.
У меня соседи. Их нужно видеть, чтобы понять какие у меня соседи. Или лучше пожить с ними бок о бок, с годочек хотя бы, чтобы потом еще политикой интересоваться, платформу вырабатывать да и понять, что я Комик не только потому, что Коми. Я Комик с двумя мэ (от коммунальных услуг). В горле у меня эта коммуналка! Бриться, вон, тошно, не то что взгляды иметь.
А Нихилов... А что Нихилов?! Нихилов живёт как барин. Средний зажиточный уровень! А у меня клетушечка - три шага вперёд, шаг вправо, шаг влево стены и дверь. Семь лет без намеков на будущее. В первую очередь руководящим, исполняющим, пресекающим, вот у них и не чешется. А мы дивимся: откуда карьеризмы, снобизмы, волюнтаризмы и прочие паразитизмы. Льготы, вот как я вам скажу, влекут проглотов. Если допрыгнул до патриотической должности, то живи по законам будущего, выполняй чистосердечный долг и взамен получай первосортные привилегии. Философия! И это для каждого - стоит только напрячься и уподобиться. Мы вот всё спектакли о гражданской войне ставим, я сам недавно играл чекиста, так они, эти первые, в худшие условия шли, потому и пеклись о лучшем, никаких льгот себе, якобы, не выгадывали. А теперь льготники и кричат: "Все чудесно расчудесно!" А сунь их в такую дыру, как у меня, на месяц... То-то и оно, что фантазирую.
А вы - о Нихилове. Мотаетесь где-то, а потом вам излагай. Я стеснительный - да, но и у меня может терпение лопнуть. Вон, сосед квартиру сдал двум заочникам главного института. И что? Оба женаты, а тут дорвались, каждый день водят к себе дам разных возрастов, пропорций и национальностей. На разнообразие их тянет. Кабак-с — снятие и привод. А мне - сиди и слушай? Хорошо еще у Тольки приткнусь или в театре в подвальном помещении заночую…
Да ну вас к чёрту, Глот Разглотович! Устал я, понимаете? Устал.
Понимаю, что лучшего не будет, понимаю, что жить нужно, но устал. А вы еще Оксану путаете... Нет... я на вас полагаюсь.
Что? Конечно, я вам верю. Я вам уже говорил — я потому так с вами, что вы как бы не существуете, что вам можно хоть сердце наизнанку. И еще потому я вам говорю, что мочи мои на исходе...
Или возьмите соседку - сумасшедшая и всё. Полная комната собак, кошек, а я робкий. Да что я с ней воевать буду? Жаловаться? Кому! И она потом мне за этих собак в супчик-концентрат чего-нибудь как сыпанёт... Или заведёт голубей. Они же не запрещены? Или будет день и ночь на кухне торчать. Тут итак на кухню без противогаза не войдешь: она своим любимцам то рыбку протухшую кипятит, то кишки какие-то жарит.
Какая тут политика? Мне бы успеть концентратики разогреть да тарелку сполоснуть, да вон бросаться. Чтобы в ночи кошмары смотреть. Не до сна. То диван за стенкой о стену бьётся, хихиканья, истомия, повизгивания и прочая. "Мужики, я пить хочу!" - стонет какая-нибудь. Или в туалет зайдешь, а там дура эдакая, белуга напудренная на унитазе разметалась, вся в любви, дверь, видите ли, забыла закрыть. Вот и повышай производительность труда после этого, чтобы у них побольше калорий было, рекорды устанавливай, хлеб расти, разнообразь ассортимент продуктов, улучшай благосостояние, умирай и призывай на сцене. Осточертело!