По дороге в кемпинг мы увидели лавочку для влюблённых, на которой сидели две девушки обернувшиеся пледами. Похоже это были постоялицы хостела, который находился недалеко. «Вот зараза» - подумал я про себя. Я не сдержал недовольство и сказал в слух «Какого они там сидят? Это же лавочка для влюблённых — нечего им тут делать». К сожалению моя нынешняя работа сделал из меня крайне нетерпимого человека и теперь я стал озвучивать то, что раньше тактично умалчивал. Эти девушки услышали мои слова и быстренько ретировались оставив нас с Томой наедине, позволив посидеть на этой лавочке, которая оказалось ещё и небольшой обзорной площадкой — с неё открывался отличный вид на пляж.
Это было совершенное завершение совершенного дня.
На следующий день время нашего пребывания в кемпинге подошло к концу, и мы отправились на вокзал, чтобы поехать домой. В этот день погода немного испортилась — стало ветрено и прохладно. Мы лениво брели на вокзал — никому не хотелось уезжать из этой сказки в реальную жизнь. Решив оттянуть неизбежный момент отъезда мы заказали по чебуреку и кофе у самого вокзала. Мы заняли две лавочки находящиеся друг на против друга. Я сидел с Егором, а Тома с Алёной. В какой-то момент я подумал, о том, что это лето так или иначе но кончится и мне придётся отпустить мою любимую в Питер. Я решил поделиться своими мыслями с Егором. Он разделял мои переживания. Егор сказал, что есть возможность перевестись учиться здесь, но Тома не хочет, да и именно её специальности в Калининграде не учат. «Не знаю что манит её туда — может огни большого города» - сказа он. Я не помню как мы пришли к этому, но Егор рассказал о том как его мать навещала его в армии, когда он служил в Украине во времена СССР. Время его увольнительной подходило к концу — он провёл какое-то время в другом городе со своей мамой, которая приехала чтобы навестить его. И вот она уехала, а он приехал в город, в котором находилась его часть. Он вышел на станции и пошёл на службу. В какой-то момент он остановился и «заревел белугой» во весь голос, не в силах сдержать своей тоски по ней. В тот момент меня немного шокировали эти слова. Я даже представить не мог, что испытывает человек в такие моменты. Мне стало не по себе, когда я представил как буду прощаться с Томой когда она будет улетать от меня.
Моя простуда.
В начале августа я очень сильно заболел. Всё началось с температуры 37 которая держалась на протяжении трёх дней, потом к температуре добавился кашель и температура поднялась до 38. Я закупился лекарствами и начал самолечение. 31 июля я отпросился с работы и пролежал весь день дома в надежде, что мне станет легче, но легче мне не становилось. Приступы кашля и температура дали мне ясно понять, что это не обычная простуда. Тома с её мамой советовали мне какие лекарства стоит купить, чтобы улучшить моё самочувствие. Ночью я просыпался от того что меня морозило и никак не мог согреться. Днём же у меня была слабость и лёгкое головокружение. Так прошли мои выходные. К сожалению в понедельник я понял, что на работу я выйти не смогу и мне пришлось открывать больничный. В тот момент я был прописан в посёлке за городом, хотя проживал в другом месте. Поковырявшись на просторах интернета я выяснил, что в случае острой необходимости обследование пациента и его первичный приём может провести любая поликлиника, куда он обратится – главное иметь при себе медицинский страховой полис. Ехать в посёлок с симптомами (как мне тогда казалось) короновируса я счёл лишним. Не хотелось ехать и я боялся заразить окружающих. Придя в ближайшую поликлинику и выстояв очередь в доврачебный кабинет я бы отфутболен в регистратуру. Выстояв очередь в регистратуру, я столкнулся с тем, что меня не хотела оформлять медсестра, так как я был прикреплён к другой поликлинике. Указав на закон и наличие страхового полиса я решил этот вопрос. Хотя всё же ей потребовалось некоторое время на уточнение, смогут ли они принять меня. Оказывается она просто не знала о том, что у граждан есть такое право. Потом был осмотр врача и назначение лекарства, но это не так интересно, поэтому мы просто опустим этот момент.