Я начал терять контроль над собой. Эти слова ошарашили меня, я словно получил удар по голове, мой мир, мои надежды рушились, и я не знал, что можно поделать. Я просто опустил руки в этот момент.
«Что теперь будешь делать?» - спросил я, чувствуя что всё решено и пути назад нет.
– Поеду в Питер. Она сидела рядом со мной, её губы дрожали, а из глаз катились слёзы. Сейчас я понимаю, что конечно можно было попытаться отговорить её, но во мне была обида, обида за то, что человек даже не попытался построить наше счастье и снова едет за новыми впечатлениями оставляя меня одного. Мне вдруг стало так тяжело и обидно. Она сидела напротив и посмотрела мне в глаза. И я подумал в тот миг – «она отказалась от меня, она не хочет быть со мной». «Тогда езжай к маме, а уже от неё полетишь в Питер» - сказал я. Я просто не мог представить, как можно остаться в одной квартире с человеком, который сделал выбор не твою пользу. Она начала собирать вещи. В какой-то миг я попросил её сесть рядом со мной. Я прижался к ней, обнял её. Наверно в глубине души я надеялся, что она передумает, поймёт что ошибалась, но она была непреклонна. Проливая слёзы она собрала вещи. Я до сих пор поражён как спокойно и при этом плача она собирала их. Она предложила, чтобы я поехал с ней, сказала что устроится на работу, говоря это глаза её прояснились и в лице читалась надежда. «Но у меня совсем нет денег на переезд. На что мы будем жить, пока я не найду работу?» - спросил я. С какой-то детской наивностью она ответила: «Мои родители помогут нам.» Я знал, что родители Томы помогали деньгами ей и её брату Сёме. И я не хотел быть ещё одной обузой для их семьи. Да я и не верил в это, возможно просто думал, что если человек даже не пробует побыть с тобой какое-то время, то и там в случае настоящих трудностей он просто оставит тебя. Она плакала и сказала «Не понимаю, как так люди расстаются? Ведь мне не изменили друг другу и не ругались». Я сам не понимал в тот момент почему это всё происходит, но она так решила, а значит будет так. Помню как сказал, что мог бы ей запретить уезжать от меня, но если она сама хочет этого то я не буду противиться и удерживать её силой. Положив на стол альбом с нашими фотографиями и ту мозаику из нашей фото, которую она привезла с собой сказал ей, чтобы она забрала их с собой, я всё равно не смогу смотреть на их. Мне проще жить без прошлого. Взглянув на её я понял, что возможно вижу её последний раз и мне стало так обидно, что я чувствовал, что сейчас разрыдаюсь, что больше не могу сдержать эту боль внутри. Я отвернулся от неё и пошёл в угол и зарыдал во весь голос. Слёзы лились крупными каплями по моим щекам, всё моё тело вздрагивало, а речь была бессвязной. Я стоял в углу и пытался успокоиться. Мне хотелось, чтобы она подошла, обняла меня или попыталась хоть как-то успокоить, но этого не произошло. Я повернулся и увидел её сидящей на краю дивана. Вещи уже были собраны. Мы ещё сидели и говорили какое-то время, я сказал ей: «Ты приняла решение и сделала выбор и если угадала, то тебе повезло, а если нет – то ты будешь нести это через всю свою жизнь и жить с этим каждый день». Всё же мы встали. Она сказала, что я могу не провожать её, если не хочу этого. Я всё же решил провести её на вокзал. Мысли в моей голове просто умерли. Я был как животное, которое ведут на убой, и не было сил и воли хоть как-то противиться этому. Выходя из квартиры она оставила ключ на стиральной машине. Внутри меня всё вздрогнуло, но я не подал виду. Мы вышли из подъезда, она шла рядом, я взял её за руку в надежде хоть так но что-то изменить. Она взяла меня за руку и мы пошли на остановку. Я спросил поедем ли мы на вокзал на автобусе или пойдём пешком. Она не ответила мне. Я решил, что хочу побыть с ней подольше хоть в эти последние моменты и предложил пойти пешком. Мы шли держась за руки, и вроде всё как обычно, но я понял что между нами начала расти стена и близкий человек бывший таким родным стал в миг таким чужим и холодным. Помню как сказал, что для полного нокаута мне не хватает только увидеть Саню, ведь он всё время твердил что из этих отношений ничего путного не выйдет, особенно после того как Тома уехала в Питер. Но у моей судьбы садистское чувство юмора и мы встретили его. Он стоял на остановке ожидая автобуса в свой район. Он был рад видеть меня, хотя похоже ещё не заметил моих эмоций. Мы перекинулись парой фраз и он всё понял. Мы попрощались и продолжили путь дальше. Я провёл её на вокзал и понимал что это всё. Она взяла билет себе домой. Я предложил сесть в ожидании автобуса, он должен был выехать вскоре. Наши глаза были мокрыми, я обнял её, уже не помню о чём мы говорили в те минуты, думаю это уже было не важно. Мы поцеловались на последок, но это был не поцелуй, я не знаю как это описать это было какой-то попыткой всё удержать, захватить этот последний ускользающий момент. Тома попросила меня, чтобы я не сдавался, верил в любовь продолжал жить. Я тоже пожелал ей всего хорошего. Мы сказали друг другу последнее прощай. Я отвернулся и быстро вышел из вокзала. Глаза мои были влажными, а мысли пустыми. Мне в миг стало ясно, что я никогда не был в приоритете, что все слова и обещания были пустым звуком. На миг мне стало легче и я побрёл домой, но это только на миг. Всё только начиналась эта боль, эта тоска и страдания только начинались. Прошло уже несколько недель с того дня, но глаза мои до сих пор становятся влажными когда я вспоминаю этот день снова.