- Я не отказываюсь от своих слов, ничего не изменилось. Если бы этого потребовали обстоятельства, если надо тебя защитить я не буду колебаться ни секунды. Но если ты не хочешь быть со мной, даже на это короткое время, то зачем эта напрасная жертва?
Мы созванивались ещё несколько раз, но к сожалению каждый остался при своём мнении. И ничего было не изменить.
Этим же утром до нашего разговора мне написала Алёна. Её сообщение звучало так:
- Зачем ты надавил на Тому? Ты же обещал, что подождёшь до лета, а сам ставишь ультиматумы. Я же говорила, чтобы ты подождал.
- Я бы подождал если бы она училась очно, а чтобы она находилась там, без учёбы – это не отношения. Я же сказал, что если она будет жить со мной, я оплачу ей любые курсы, чтобы она не скучала.
- И кем ты хочешь чтобы она была с тобой? Содержанкой? Одним только этим предложением ты унижаешь её.
Я понял, что Алёну уже не переубедить и я сказал как думаю.
-«Какая разница? Вы уже всё за неё решили, где и кем ей быть». На что она ответила: «Ты думаешь, что ты лучше меня? Хотя сам предлагаешь ей такой выбор»
«Я уже ничего не думаю и ничего не предлагаю. Решайте с Томой сами чего и как вы хотите» - сказал я и закончил диалог.
Позднее Алёна не единожды будет пытаться заставить принять меня то или иное решение. Никогда доселе родители моих девушек так открыто и так навязчиво не вмешивались в наши с ними отношения. По правде говоря, я был шокирован тем, как уверенно и можно даже сказать нагло она ведёт себя, засовывая руки в наши отношения. В какой — то момент я понял, что никогда, повторю — никогда, моя мама не звонила или не писала моим девушкам или же парням моей сестры после расставания. Мне казалось немыслимым, чтобы она указывала им на их ошибки, а уже тем более требовала принять её сторону. Даже спустя несколько месяцев после расставания с Томой её мама будет ежедневно мониторить мою страницу в социальных сетях. Как бы мне не было жаль, (за то время что я встречался с Томой, я очень полюбил эту женщину, привязался к ней и до этих событий считал родной и близкой) но мне пришлось удалить её из друзей после того как она находила мои комментарии в сообществах и писала мне в ответ неприятные слова, о том что мужчин уже давно нет, а те, кто уходит от девушек и удаляют совместные фото через несколько дней после расставания мужчинами называться не достойны. Мне было очень тяжело читать их, зная что эти оскорбления направлены в мой адрес. Каждый раз моё сердце разрывалось на куски, а всё потому, что я принял выбор её дочери и уважаю её решение, но при этом не согласился играть по правилам, которые они себе придумали. Как так случилось, что родной и близкий человек, начал считать меня врагом их семьи только из-за того, что наши с ней мнения не сошлись?
Честно говоря, я до сих пор не могу понять, что же случилось за те пять дней, что она была у мамы. Что же привело к тому, что меньше чем через неделю после обещания перевестись на заочку и быть вместе хотя бы на месяц она решила уехать от меня за новыми впечатлениями? Ответ на это вопрос так и останется неизвестным мне, но с каждым днём мне кажется, что он уже и не нужен.
На этом я хочу закончить свою книгу. Хочется подвести какой-то вывод, написать мораль, но её не будет. Потому что никто кроме нас самих не знает как нам лучше жить, и чего мы хотим от жизни. Я всегда говорил, что всё, что я имею, через что прошёл это не судьба – это результат принятых мной решений, результат моей смелости и моей трусости, моей усидчивости и непостоянства. И я имею то, что заслуживаю. Судьба может и дала нам шанс быть вместе, сведя нас в Аэропорту Санкт-Петербурга весной этого года, но то, что мы не удержали эти отношения – это не судьба, это только наша вина и ничья больше. А теперь пришло время перевернуть лист и двигаться дальше. Надеюсь что за тем углом, за тем поворотом я встречу того человека, ту девушку, которой я отдамся без остатка и она разделит со мной всю жизнь, каждый день, каждую секунду и все радости и горести сольются воедино.
Оказалось это ещё не конец.
Однажды когда я был дома, мне пришло сообщение от Томы. Она писала следующее: «Не знаю, зачем я пишу тебе это, но завтра я вылетаю в Питер, вернусь к Новому Году». Во мне зажглась какая-то надежда и я снова позвонил ей. Мы говорили много и всё равно остались «при своих». И тогда я сказал ей следующее «Я знаю тебе тяжело и страшно, мне тоже страшно и я очень боюсь, но я прошу тебя – приедь ко мне сегодня, перед вылетом. Мы должны обсудить это лицом к лицу. Я знаю, будет тяжело, будет непросто, будет больно, но я хочу рискнуть, чтобы спасти нас.» Мой голос дрожал, глаза были полны слёз, а руки тряслись, так тяжело было мне. Я продолжал: «Я не буду ни приставать ни делать чего либо ещё. Нам надо просто поговорить лицом к лицу. Ты можешь заночевать у меня, а я пойду в хостел или сниму тебе номер там.» Но Тома менялась на глазах: