— Ну, это только один из признаков Повелителя, — с олимпийским спокойствием ответил ему Проповедник, — Кто-нибудь видел остальные? Ты, Ворона?
— Я видела только то, что и Трубадур. Ну, видела и другое — он легко противостоит порождениям Гримуара и Мути. И они его не трогают — ответила Ольга.
— Ну, я ничего вообще не знаю, вижу его в первый раз. Давайте остальные признаки проверим? — Граф поднялся со своего места, вышел из-за стола и внезапно крутанул свой посох, — Удар вепря!
Знакомая молния сорвалась с навершия и впилась в меня! Стул с треском лопнул, невероятная сила вырвала меня и бросила в стену. Кажется, что все рёбра хрустнули одновременно!
— Аааа..., — задушено прохрипел я, кулем свалившись на ступени амфитеатра.
В воздухе пахло озоном. И дымом — это превратившийся в головешки стул по центру комнаты испускал струйки к своду купола.
— Хммм... Признак сопротивления прямой Силе установлен, — как ни в чём не бывало прокомментировал епископ Видящих и вернулся за стол.
— Тогда теперь я, — включился в игру Трубадур, — Проверим сопротивление ядовитому туману.
Он вытащил из кармана небольшую коробочку и, сорвав ленту с её крышки, бросил мне под ноги. Я попытался отползти обратно к стене, но шкатулка ударилась об пол и раскрылась. Оттуда выполз клок зелёного тумана. Он, словно живой, поболтался в воздухе, подобно кобре, и поплыл ко мне.
— Да едрить твою налево! — в панике я перевалился в сторону, снова приложившись синяком на спине при падении вниз. Нога попала аккурат в один из отростков тумана. И тот, внезапно, отпрянул в сторону, зашипел, заискрился и с хлопком исчез в воздухе!
— Второй признак подтверждён, — торжествующе объявил Трубадур, — полная сопротивляемость сырой Мути! Ваш ход, епископы!
Проповедник, как показалось мне, нехотя поднялся со своего места и шагнул ко мне. В его глазах заискрило чем-то настолько нехорошим, что я попробовал сбежать из комнаты. И пятился, пока не упёрся спиной в что-то острое.
— Не шали! Честное железо пробъёт Повелителя не хуже, чем простого смертного!, — дрожащий голос Игната не помешал ему упереться в мою шею длинным металлическим копьём.
Пришлось сделать шаг вперёд. Шеф Изгоев только этого и ждал. Он просто взмахнул рукой и в меня полетел неведомо откуда взявшийся рой иссиня-чёрных гудящих мух.
Я в панике замахал руками, но мухи распались в пыль, не долетев до меня и на расстояние вытянутой руки. Проповедник подмигнул мне, обернулся к остальным:
— Третий признак подтверждён. “Мухосы” развеяны! Биоструктуры Мути распадаются при приближении к его дыханию!
Я перевёл дух и посмотрел на Ворону. Она уставилась в столешницу, явно не желая подниматься.
— Сестра! Твой черёд!
Епископиня, чьё нежное тело я ласкал буквально несколько дней назад, вытащила меч и ловко, по-кошачьи, перепрыгнула стол. Она кругами приближалась ко мне, подняв оружие над головой, остриём в мою сторону. Остальные с интересом наблюдали за происходящим.
— Оля... Не надо..., — взмолился я, и это было ошибкой.
Ворона крутанула меч несколько раз, крикнула что-то вовнутрь гарды и развернула меч зеркалом ко мне. Вспыхнул голубоватый огонь, и я на мгновение ослеп.
— Четвёртый признак подтверждён, — услышал я её спокойный, словно могильный, голос, — Он невосприимчив к Холодному Солнцу.
Я открыл глаза, проморгался. Взгляд мой как-то совершенно не к месту упал на её покачивающиеся ягодицы, затянутые в кожаные брюки. Ворона медленно вернулась на своё место.
— Игнат, принеси-ка нам выпить, — задумчивый голос Графа прозвучал почти одновременно со звоном за моей спиной. Я обернулся. Священник, непрерывно осеняя себя кругом, пятился от меня к выходу.
— И прибери тут! — Трубадур показал рукой на центр зала, где от останков несчастного стула поднялся вверх последний дымок.
— Это что сейчас такое было?, — я всё же вытащил ствол и направил его на психов в рясах, — Вы что, вконец берега потеряли?
— Прекрати, — махнул рукой Граф, — на нас обычные пули всё равно не подействуют.