- Ну, тебя же не упекли за решётку, хотя могли. – заметил парень.
- Лучше тюрьма, чем это место. – я невольно перешёл на шёпот. – Ты ещё не врубился, что нас ждёт? Из сорока человек сидящих сейчас в этой столовой, как пить дать, выживут человека три-четыре. Тайга может и звучит безобидно, но судя по тому что нам рассказал сегодня мистер Байрес, нам придётся не просто выживать, а бороться за своё существование. Эдакие Голодные игры, но только драться будем не друг с другом, а с природой и дикими животными. А люди которые тут называют себя главными, на самом деле, не станут печься о наших шкурах.
-Ну и хорошо. Не будет тотального надсмотра. – кивнул Гарри, перейдя на шёпот. – Можно попробовать сбежать.
Я невольно фыркнул, и покачав головой, откусил кусок хлеба. Парнишка и впрямь вчера был под кайфом. Неужели он вообще ничего не понимает из того, что происходит вокруг? Он не выберется из тайги, если не научиться выживать. А судя по его отстранённому от учёбы виду, в этом он тоже не далеко зайдёт. Он не выберется из тайги живым. Не сможет.
- Ты не сбежишь отсюда, Гарри. – на полном серьёзе, покачав головой, сказал Кори. – Площадь тайги где мы сейчас находимся, три миллиона девятьсот тысяч квадратных километров. Ты за шесть месяцев, только пол пути пройдешь.
- Три миллиона?! – ахнул Гарри, в ужасе вцепившись в стол. – Почему она такая огромная?!
- У природы спроси. – пожал плечами Кори. – Короче побег - не вариант. Когда нас распределят на отряды, нас развезут по всей территории и заставят патрулировать огромные участки, каждый день. Как выразился учитель - нас не жалко, а поисковики нужны.
- Интересно, те кто отправляют нас сюда, знают что тут происходит? – проворчал расстроенный Гарри, уткнувшись в тарелку.
- Нет. Я слышал разговор своего отца с директором, когда ещё дома был. – заметил Алекс, и снова перешёл на шёпот, от чего нам пришлось даже наклониться к середине стола. – Я тоже, сначала поверил в их сказку. Всем кто нас сюда отправил, навешали лапшу на уши, что мы, типа будем жить в лагере, у нас тут будут занятия, где нас будут перевоспитывать и внушать нам хорошие манеры. Что мы тут будем ходить в походы, устраивать лагерные концерты и прочее. Поэтому нас заставили подписать бумагу, о не разглашении всего что тут происходит. Ограничили доступ в интернет, и не разрешают говорить с родными.
- Подожди. – тормознул парня Кори. – А как же они объяснят нашим близким, если мы погибнем? Что они скажут? Правду?
- Дело в том, как объяснил мне отец.- прошептал Алекс.- Что информация о каждом ученике, засекречена. То есть следователь ведущий дело допустим Лео, не сможет узнать что случилось со мной. Так же, он не сможет связаться с моими родственниками или близкими, не сможет узнать кто вёл моё дело и даже, откуда меня привезли. Всё это, секретная информация. Потому, на всех кто не выживет, у них будет или уже есть одна отговорка: «пытался сбежать, но погиб». Тоесть каждый из наших следователей, чьи подопечные погибнут, получит такую отговорку и будет думать что их подопечный единственный кто погиб, потому что пытался бежать. А все остальные выжили и вернулись по домам. А на самом деле, все – Алекс обвёл взглядом, переполненную столовую – погибли в тайге, потому что директор - бесчувственная сволочь.
- Они столько смен уже провели. – в ужасе прошептал Кори.- Неужели никто не почуял неладное?
- Все кто выжил, подписали бумагу о не разглашении. И вероятно, директор пригрозил найти их, если они что-то скажут.
- Что за сказки? А если их раскусят?!- я хмыкнул. Ведь такое возможно.
- Что? Ты хоть знаешь сколько за одного тебя, твой следователь, денег платит только за один месяц тут? Ты знаешь, какие деньжищи они тут гребут? – прошипел Алекс. – Они на эти деньги, такого натворить могут - твой жалкий следователь, в жизни не догадается. И вообще к директору не подкопаться, всё ведь законно. – Алекс пожал плечами.- Не хочу вас расстраивать парни, но все кто переступил порог этого дома – уже не жильцы. Как только пройдут эти шесть месяцев, всех кто не сдох в тайге, на всю жизнь получат себе психологическую травму. Потому им так насрать, сбежим мы или нет. Их волнуют деньги, которые они за каждого из нас получают. А живы мы или нет – это уже не их проблемы. В договоре, который подписывают наши родственники или следователи с директором, ясно сказано, что лагерь не несёт ответственность за наши жизни. Так же, прежде чем отправить нас в лагерь, они должны оплатить все шесть месяцев. И не смотря ни на что, деньги не возвращаются.
- Это ещё почему?