Сыщик Худяков рассчитал возможную траекторию падения с Башни Грифонов. Проверил теорию практикой. И — оказался прав. На жестяной крыше обнаружились следы крови и фрагменты кожи, принадлежащие убитому.
Первое предположение (очевидное!): человек просто поскользнулся на скользкой жести и сорвался вниз, а раны объясняются тщетными попытками зацепиться за острые края.
Другое дело, какого черта он туда забирался?
И третье дело, что следы — не по краю башни, а ближе к середине. Красное (кровь) на белом (снег) — весьма наглядно. Да и ладони жертвы не изрезаны. Характер увечий, скорее, отсылал к древним грекам: хрестоматийный орел, терзавший прикованного к скале Прометея.
Мистика...
Сыщик Худяков мистику отрицал в принципе (все-таки лучший ученик самого Ивана Дмитриевича Путилина). Тогда что?! Здравое объяснение?! Хоть самое завалящее, но здравое! Сама мысль о том, что жертва буквально исклевана гигантскими (судя по величине и глубине ран) птицами, претит. Пересе: мистику отрицал в принципе.
Однако не только многоопытный сыщик, но и заядлый охотник насмотрелся на своем веку всяких ран и способен отличить «огнестрел» и удар ножом от повреждений, нанесенных хищником — и четвероногим, и пернатым.
Подобные повреждения могли быть нанесены, пожалуй, только клювом и когтями весьма крупного пернатого. Причем не одного, судя по множественности и разнокалиберности повреждений.
Факты — упрямая вещь.
Разве ж то факты?!
Во всяком случае, не бред сивой кобылы. Ибо секретным циркуляром предписано: «...впредь считать слухи источником важной информации».
Слухами о Башне Грифонов издавна полнился не только Васильевский остров, но и весь Санкт-Петербург. Собственно, слух: Башня во внутреннем дворике аптеки «Товарищество Профессора Доктора Пеля и Сыновей» потому и Грифонов, что...
Основатель известнейшей аптекарской династии Вильгельм Эрденфрид Пель был всерьез увлечен алхимией. Пристрастие, вероятно, с генами передалось по наследству и сыну, и внуку. Алхимия алхимией, но... надо полагать, еще и генетика? По легенде, именно профессор доктор Пель вывел грифонов—для... Подробности потом! И завещал сыновьям: плодите и размножайте!
А что ж их никто не видел?! То есть грифонов, а не сыновей.
То-то и оно! Невидимые грифоны! Жуткие! Хоть и невидимые, но тень отбрасывают — страхолюдную. Да и окна соседних домов то и дело их отражают — когда в полночь они слетаются в свое «гнездо», в башню. Хоть у кого изжильцов-жиличек спросите!
Грифоны, значит. Мифические существа с телом льва и головой хищной птицы.
В любой легенде, конечно, море вымысла, но любая легенда зарождается на островке правды.
Драконов не бывает — но динозавры были.
Чуда-юда не бывает — но рыба-кит есть.
Снежного человека не бывает — но следов не счесть.
Аналогично — с грифонами. Мифические, но и возможные реальные существа.
Согласно бестиарию, сверхъестественные существа (звери) делятся на «добрых» и «злых».
Грифона чаще относят к последним, хотя многие наделяли его и положительными качествами.
Грифон — символ знания, поскольку ему известно, где отыскать золото.
Грифон — олицетворение силы, ярости, беспощадности.
Грифон — прежде всего, великолепный страж.
Различным частям его тела приписывались чудодейственные свойства.
По преданию, кубок, сделанный из когтя грифона, меняет цвет, если в нем окажется яд. (Изрядно полезная штука для аптекаря!)
Получить такой коготь непросто — в качестве награды человеку, излечившему грифона от тяжкой хвори. (Кому же лечить, как не аптекарю!)
Утверждали, что слепые прозревают, если поводить пером грифона по их глазам. А в ранних германских книгах по медицине упоминается: если грифон положит голову на грудь женщине, страдающей бесплодием, она излечится от недуга. (Снова аптека!)
Впрочем, доморощенные Василеостровские грифоны вероятны как просто видения, вызванные испарениями (из башни), и пр. Северное сияние, рефракция, оптические обманы.
Или...
Да нет! Хотя...
Да ну, ей-богу!
Сыщик Худяков попробовал искать разгадку в личности жертвы.
Выяснилось: несчастный молодой человек — некий Донат Глянц. Прибыл в Санкт-Петербург полтора года назад из захудалой провинции, уездного городка Раквере (ныне — Эстония, входившая тогда в состав Российской империи).