Донат Глянц нанимается в «Товарищество Профессора Доктора Пеля и Сыновей» простым учеником, на подхвате. (Ныне бы сказали: гастарбайтер.) Но перспективы воодушевляют. На фасаде красуется табличка: «Поставщик Двора Его Императорского Величества». А то!
К концу XIX века в аптеке доктора Пеля — более семидесяти человек. В столь многочисленном и разнообразном сообществе пришлый Глянц не затерялся. Прилежно совершенствуется по части провизорства и фармацевтики, ходит чуть ли не в любимчиках у самого Александра Васильевича, внука основателя династии Пелей. Хозяину аптеки весьма импонирует не просто старательность юного лифляндца, но и пытливость, готовность к поглощению новых и новых знаний.
Провинциал жадно вслушивается в ученые беседы Александра Васильевича Пеля с... Дмитрием Ивановичем Менделеевым.
Да, тот самый автор знаменитой таблицы (и водки), знаменитый химик имел обыкновение иногда заглядывать к знаменитому аптекарю. Отнюдь не за микстурами, а просто пообщаться. О чем они говорили конкретно? Бог весть. Спросить бы о том у злополучного Доната Глянца, но... Мертвые молчат.
Сыщик Худяков, в свою очередь, имел несколько бесед с Александром Васильевичем Пелем. Просто по долгу службы. Все-таки тот был работодателем покойного и в некотором роде свидетелем. Кроме того, профессор Пель — автор нескольких научных трудов и по вопросам судебной химии. Не подскажет ли профессор своему отчасти коллеге что-нибудь по поводу случившегося инцидента? Какие-нибудь соображения?
Нет, у Александра Васильевича — никаких соображений, он искренне расстроен и подавлен. Юный Донат подавал большие надежды. ..Ис какого перепугу его понесло на башню? Тем более в такую непогоду!
О чем еще поспрошать почтенного владельца аптеки сыщику-профессионалу? Не о грифонах же! Тем более невидимых!
Наудачу и проформы для сыщик Худяков отправил депешу в Ревель (ныне Таллин), запрос... А параллельно поднял архивы по домостроению и домовладению уже в Санкт-Петербурге. Туг обнаружилось любопытное...
Как таковая аптека на углу Седьмой линии и Большого проспекта существует с 1820 года.
И первый ее хозяин — некто... аптекарь Глянцер (Гленцер).
По тогдашним упорным слухам, он в своих лабораториях занимался не столько фармацевтикой, сколько изыскивал секрет пресловутого философского камня (магистериума). Пытался (ныне бы выразились) синтезировать его. То есть, по сути, аптекарь Глянцер был не аптекарем, а скорее, алхимиком. Впрочем, тогда одно другому не мешало.
Спустя шесть лет (1826 г.) сей Глянцер неожиданно и спешно покинул Санкт-Петербург. Обосновался на краю империи, в Ревеле, а потом и вовсе перебрался в захолустный Раквере. Ощущение, что просто бежал куда подальше и спрятался.
Слух был: к сему Глянцеру проявил интерес аж сам Никодим Грабля, градоначальник ночного Санкт-Петербурга. Тогда — конечно, тогда — без вариантов! Куда подальше и спрятаться!
Вопрос, почему Глянцер не обратился в полицию (во избавление от Грабли), риторичен.
Ишь, полиция! В тогдашнем Санкт-Петербурге не только отдельные дома, но и целые кварталы, куда полиция воздерживалась заходить. Дно. Вот хотя бы так называемый Стеклянный флигель Вяземской лавры, где, кстати, обосновался вышеупомянутый Никодим Грабля.
Загвоздка не в личной трусости (личном мужестве) блюстителей порядка. Загвоздка в отсутствии системы.
Мелкий шажок в сторону. Чтоб знали. Это ж наша история!
Да, еще в 1782 г. учреждена Управа благочиния с функциями Главной полицмейстерской канцелярии.
Но толку-то!
«Всеподданнейший отчет генерал-адъютанта Ф. Ф. Трепова по управлению Санкт-Петербургским градоначальством и столичною полицией с 1866 по 1867 гг.»:
«Существенный пробел в учреждении столичной полиции составляет отсутствие особой части со специальной целью производства исследований для раскрытия преступлений и изыскания общих мер к предупреждению и пресечению преступлений».
И лишь после этого отчета (гиря до полу дошла!) высочайше утверждено положение Комитета министров о создании санкт-петербургской сыскной полиции, занявшейся предупреждением и пресечением преступлений, используя специальные методы и средства. Центральное место в общей структуре — стол привода (прообраз центра оперативно-справочных учетов). Главные обязанности стола — сбор и хранение сведений о лицах, ранее судимых, замеченных в предосудительном поведении, подвергавшихся административным взысканиям.