Даже будучи внутри, Грили обеспокоился, устоит ли форт Конгер перед натиском этой бури: «Дом сотрясался и скрежетал самым тревожным и зловещим образом. Во всякий миг я ожидал, что вот-вот то ли крышу своротит или сорвёт, то ли всё строение сметёт в гавань. <…> Буйство ветра на протяжении часа с лишним оставляло нас в состоянии подвешенности относительно дальнейшей судьбы». После этого ещё несколько часов неутихающий ураганный ветер с порывами до 90 миль в час продолжал колошматить стены форта…
На следующий день под разъяснившимся тихим небом Грили с людьми отправились оценивать ущерб. Благодаря отменной прочности кровли и двухрядной защите стен ледяным и земляным валами сам барак практически не пострадал. А вот прилегающие пристройки и палатки снесло и размело, а «содержимое их унесло и погребло под снегом. Многого отыскать так и не удалось. Снежные заносы – серьёзная проблема», – записал Брэйнард. Они многие из этих заносов перелопатили потом в поисках утерянных вещей и инструментов. Один ветряк анемометра позже нашли в милях от берега. Всю неделю после этой небывалой бури люди были заняты исключительно устранением её последствий.
Ураган выдался столь свирепым, что сдул весь снег с окрестных горных вершин. Кроме того, господствующие ветра намели и плотно спрессовали вокруг форта снежные заносы, заполнившие все расселины, так что людям в форте не составило труда нарезать из этого снега блоки для возведения по соседству с жилым бараком морозильной камеры для складирования провианта на месте сметённых построек. Пока его люди работали, смеясь и напевая песни родных мест, Грили заметил в воздухе и на небосводе начало невиданной доселе цветосветовой феерии. Колоссальные сводчатые арки, «яркие, красивые и отчётливые, перекинулись от западного края горизонта к восточному», – затем арки преобразились в «серпантинные ленты», затем «серпантины распались на отдельные лычки и ленточки, из которых снова выстроились арки от края и до края неба», – описывал это зрелище Грили.
Это было воистину волшебное и сверхъестественное зрелище – величественная игра цвета и света в надмирных высях. Наверное, подумалось Грили, им всё-таки суждено пережить эту первую зиму. Весна и свет теперь от них в каком-то месяце с небольшим. Для некоторых его людей, понимал Грили, этот срок, увы, слишком долог. У Йенса появились симптомы цинги, да и другие выглядели мрачными и нездоровыми, их и без того бледные лица стали приобретать зеленоватый оттенок. Грили вышел из дома и отправился к гавани, чтобы лично проверить уровень воды и состояние льда. Небо было теперь угрюмо-зловещим и навеивало мрачные мысли и дурные предчувствия, а при выходе по хрусткому насту на промёрзшей земле к берегу из-за утёсов «показался новорождённый месяц, тоненький такой серп, странно сказать, именно что цвета крови».
Член экспедиции Грили на фоне прибрежных гор Земли Гриннелла
(остров Элсмир) (фото Дж. У. Райса из Библиотеки Конгресса США / G. W. Rice / Library of Congress)
Крайняя северная точка
Лейтенант Кислингбери и рядовой Уислер, перейдя по льду на остров Беллот, взошли на вершину горы Кэмпбелл. Оттуда, с высоты 640 метров над уровнем моря, открывался круговой панорамный обзор до самого горизонта, и они, переведя дух, принялись жадно впитывать всё, что предстало их взорам. Было по-всякому хорошо выбраться на этот простор из душной тесноты освещённого тусклыми лампами форта. Затем оба, затаив дыхание, вперились в южную часть подёрнутого морозной дымкой горизонта, – и свершилось! Они его дождались и увидели. Прямо перед полуднем 28 февраля 1882 года тонкий абрис верхушки лучащегося тускло-багровым светом диска прорезался над линией горизонта и ненадолго прилепился там блином из печи. При всей призрачности зрелище было воистину славным: впервые за 137 суток им явилось солнце.
Тем временем внизу, в форте Конгер, Грили вбежал в дом и возбуждённо призывал всех скорее выйти на улицу: «Пора! Самое время! На выход, оттуда может быть лучше видно солнце». Для Грили сцена была преисполнена глубочайшего смысла. «Все наши сердца эхом вторили возгласу „благодатное солнце“ и благодарили Господа за то, что нам на здравие и силу вновь явлено солнце, и наша первая арктическая зима подошла к концу». Теперь дни будут только прибывать всю весну, и Грили это знание грело изнутри жарким огнём. Пришла пора снаряжать настоящие санные партии и на деле посмотреть, из чего слеплены и на что способны его люди.