Люди были определённо готовы радостно приветствовать даже символические намёки на тепло, поскольку февраль в Арктике выдался самым холодным за всю историю метеонаблюдений: средняя температура воздуха составила –47 °C. Морозы стояли такие, что даже ко всему привычные, казалось бы, ездовые собаки без конца перетаптывались с ноги на ногу, будто земля жжёт им лапы. Для согрева они даже спали на неостывшей золе из печей и плит.
Приготовления к большой экспедиции шли с начала февраля. Главную комнату форта временно превратили в мастерскую, где плотники трудились над запасными полозьями и упряжью для ремонта саней в пути. Коротышка Фредерик, главный кожевенник и швец, пошил на всех сапоги из грубой невыделанной тюленьей кожи с подкладками из меха овцебыков, медведей или оленей. Он связал и починил много пар шерстяных рукавиц, а также изготовил жизненно необходимые трёхместные спальные мешки с утеплением из меха овцебыков для ночёвок в ходе предстоящей экспедиции на север. На троих эти спальники были рассчитаны, во-первых, ради экономии места и веса, а во-вторых, для того, чтобы внутри накапливалась побольше тепла от тел во избежание переохлаждения и замерзания до смерти на лютом арктическом холоде. Те, кто обладал навыками работы по металлу, склепали и починили множество полевых кухонных плит цилиндрической формы. Эти огнестойкие жестяные бочонки, как и лампы-спиртовки, можно было использовать и для получения питьевой воды из льда, и для приготовления чая и горячей похлёбки в походных условиях.
Все участники предстоящего выступления на север удостоверились, что их одежда в полностью годном состоянии. Во время первой зимовки многие пытались выходить на мороз в одежде как из тюленьей кожи, так и из меха, но выяснилось, что она «по удобству сравнима с кольчугой», поскольку дубеет. К тому же под тюленьей кожей быстро и в больших количествах скапливается испарина от пота при физических усилиях, когда, к примеру, толкаешь сани или бежишь за ними, а это было и вовсе чревато риском замёрзнуть насмерть прямо в одежде. Методом проб и ошибок выяснили, что даже при самых низких минусовых температурах нет ничего лучше двух слоёв шерстяного белья и верхней одежды из толстой и плотной валяной шерсти. Во избежание же налипания на одежду снега поверх всей этой шерсти люди облачались в гладкие армейские накидки и комбинезоны, которые по завершении дневного перехода можно было просто снять и просушить.
С приходом весны Грили засел за составление длинных списков провианта и снаряжения в дорогу с указанием необходимых им количеств каждого наименования с точностью до фунта мяса, горючего и палаток, основываясь на записях и журналах предыдущих экспедиций таких полярников, как Льюис Бомонт и Джордж Нэрс. Локвуд, которому Грили с каждым днём доверял всё больше, впечатлённый его несгибаемостью и упорством в полевой работе, горел желанием поскорее пуститься в полный неведомых приключений путь и досконально изучал имеющиеся у них карты местности. Долгими вечерами в офицерской, иногда за задёрнутыми для приватности занавесями, Грили и Локвуд начали вести разговоры начистоту о затеянной ими по обоюдному согласию попытке достичь легендарной крайней северной точки.
К концу марта Грили выпустил прямые письменные приказы согласованно выступить в дальнее путешествие на север двумя раздельными партиями, используя в качестве баз на маршруте четыре устроенных в минувшем году склада, а также при необходимости пользоваться немногочисленными известными схронами более ранних британских экспедиций. Грили не скрывал целей, которые ставились перед этими командами. Да, им было предписано высматривать любые признаки и следы исчезнувшей «Жанетты» его друга Делонга, прочёсывая берега и просторы Арктики в поисках пропавших без вести моряков. У Грили среди личных вещей в форте Конгер было спрятано письмо от миссис Делонг, которое он обещал вручить её мужу, если им удастся его спасти. Но, конечно, принципиальной целью их наступательных продвижений была «разведка тайн севера и, по возможности, побитие рекорда командора Маркема по части достижения человеком самой северной широты».
Первая партия во главе с доктором Пави выступит вместе с собачьей упряжкой, тянущей сани, получившие имя «Лилия». Этот довольно многочисленный отряд должен был держаться восточного берега Земли Гриннелла. После этого Пави предстояло миновать мыс Джозеф Генри и двигаться прямо на север, чтобы выяснить, что там дальше: земля или море? Никто доселе этого не знал.
Через несколько дней предстояло отбыть второй партии во главе с Локвудом, в помощь которому были приданы Брэйнард, эскимос Фред и также достаточное число людей. Локвуд от Грили получил приказы вполне однозначные и, если честно, пугающие: