Затем дали всходы и незаметные изначально семена раздора между Грили и доктором Пави. Ему сразу не по душе пришлись капризность и заносчивость этого медика. Пави почитал себя за куда большего знатока полярных исследований, чем завербовавший его командующий экспедицией, и постоянно прохаживался вслух на этот счёт, нередко с явным намерением быть услышанным лично Грили. Ценя навыки Пави как хирурга, Грили, проведя десятилетия в строгости и дисциплине действительной воинской службы, никоим образом не одобрял его склонности к «богемной жизни», как он сам называл присущие Пави вольности. Устал Грили и от его нескончаемых жалоб на «скудость и… и неправильный выбор» медикаментов в их арсенале, что можно было расценить как прямой упрёк лично в его адрес. Не раз указывал ему Пави и на то, что, случись им самостоятельно выбираться с места их нынешней дислокации морем на вельботе, так и не дождавшись посланного на их вызволение корабля, оснащены и готовы они к такому повороту событий крайне плохо, особенно с учётом того, что ни у кого из состава их экспедиции, включая самого Грили, нет не только опыта арктической навигации, но и просто ни малейших навыков мореплавания. По этому пункту Грили вынужден был признать полную правоту Пави, однако и в данном случае его раздражала привычка француза без конца теребить эту больную мозоль в потоках его нескончаемых жалоб на всё подряд, выводивших командующего из душевного равновесия.
В первых же числах января 1883 года, почуяв сгущающийся над фортом мрак всеобщего недовольства, Грили ослабил ранее наложенные ограничения. Согласно его новым приказам, рядовому составу дозволялось удаляться от станции на расстояние до ѕ мили по предварительно полученному разрешению. «Члены Корпуса связи могли перемещаться в радиусе 2 миль по уведомлении дежурного наблюдателя. Члены рабочих бригад могли удаляться на те же 2 мили с разрешения сержанта-дневального. Для выхода за эти пределы требовалось личное разрешение Грили». Новые порядки позволили людям развеяться, занявшись будничными делами, что способствовало укреплению их морального духа наряду с оглашённым Израэлем результатом астрономических изысканий, согласно которым солнце в этом году покажется над горизонтом 27 февраля – на день раньше, чем в прошлом году.
Также Грили, согласно ранее отданным им же приказам, продолжал регулярно посылать офицеров на проверку состояния «Леди Грили», о сохранности которой они так пеклись в последние месяцы. 8 января лейтенант Локвуд вернулся с острова Датч с неприятным известием о том, что катер весь обледенел, и они с подручными много часов сбивали с него лёд. По завершении многотрудных работ обнаружились вмятина в борту, срыв с крепления одной из скоб и повреждение рулевого столба.
На следующий день досконально разбираться с выявленными Локвудом повреждениями отправились Пави и Кросс. Заключение Кросса, как инженера-механика, оказалось неутешительным: ремонтные работы, которые позволят привести вельбот в пригодное к плаванию состояние, в текущих условиях суровой зимы и полярной ночи провести невозможно, тем более во льдах за 2 мили от форта Конгер. Эта новость привела Грили в состояние крайне озабоченности, поскольку ему ли было не знать, что «Леди Грили» была их последней и отчаянной надеждой на спасение на случай, если и на следующее лето ни одно судно с материка до них не доберётся. И он приказал Кроссу приступить к ремонту вельбота сразу же, как позволят погодные условия.
Вторая «долгая ночь» дала Грили достаточно времени для размышлений о том, как быть и что делать в случае всё более реального отхода из этих мест собственными силами – с помощью или без помощи «Леди Грили». В начале февраля он отрядил сержанта Брэйнарда и Фреда с санной упряжью на обкатку «ледяной дороги» до ближайшего к югу мыса Бейрд и устройства там склада продовольствия, благо путь туда по осени разведали тот же Брэйнард с Пави и Йенсом. Грили считал разумным создать как можно южнее внушительный запас снаряжения, провианта и топлива на случай вынужденного отхода своими силами. Всё необходимое им в таком случае придётся нести на себе и в лодках или санях, но хотя бы рассчитывая на то, что в 250 милях к югу их ожидает пополнение припасов.