В комнате, предоставленной отцом в распоряжение Христофора, имелись в изобилии не только запрещенные магические тексты, но и перегонные кубы, клеи, растворители, разные порошки, камни, ампулы, канюли и все известные алхимические препараты. Сын понтифика размышлял о таинственных путях судьбы, которые назвал бы путями провидения. Он считал Джованни Пико большим мастером и всегда надеялся рано или поздно встретиться с ним. Теперь его позвали, чтобы раскрыть тайну, напрямую с ним связанную. Более того, позвал сам Папа. Ведь Христофор был первенцем римского викария, хотя прекрасно знал, что это считалось ошибкой юности. В коридорах Ватикана его называли тайным бастардом или, в лучшем случае, дальним родственником.
А Франческетто, Теодорина и остальные его сводные братья и сестры считались законными. Сколько же их было? Семь? Восемь? А может, больше? Но все это неважно. Сегодня он имел над ними огромное преимущество и огромную власть. Отец выбрал его, чтобы доверить тайну, истинного смысла которой он пока не понимал, но которая явно была очень значительной. И все это благодаря его познаниям в алхимии, в Великом Деянии. Все в этой комнате дышало духом Великого Деяния. Его хулила и проклинала церковь, а Папа, его отец, благословил.
Подумав о великолепной работе графа, Христофор улыбнулся. Эти страницы были сделаны из специальной пасты, одновременно крепкой и тонкой. В ее состав входили волокна конопли и тутовника, смешанные с квасцами и клеем. Граф высушивал пасту, потом наносил на страницу запись и снова размачивал, добавляя раствор квасцов и клей. Получился безукоризненный монолит, что-то вроде бумажного кирпича. Этот метод был известен только арабским алхимикам. Если не знать состава бумаги и точной процедуры склеивания, любая попытка расклеить страницы потерпит неудачу и приведет к разрушению рукописи. Для разделения страниц Христофор решил пойти путем исламских ученых и применить так называемую влажную алхимию, допускающую создание эликсиров и квинтэссенций.
И все это, по иронии судьбы, при дворе Папы, в центре христианства!
Используя перегонные кубы и технику паровой бани, которой широко пользовалась Мария, сестра Моисея, Христофор постарался получить густые пары масла лаванды, смол и терпентина, созданного путем экстрагирования из апельсиновых корок. Лавандовое масло было мощным растворителем, остальные ингредиенты выполняли функцию защиты как бумаги, так и текста. Он уже заканчивал работу и покрывал каждую страничку тонким слоем сока алоэ вера. Его фиксирующие и заживляющие свойства, известные еще по древнейшим герметическим текстам Египта, навечно сделают страницы твердыми и неуязвимыми. Разрушить их сумеет разве что удар меча или огонь.
Отец пока ничего не знал. Для Христофора несколько лишних дней составляли единственную возможность прочесть заветные страницы и понять, во-первых, мысли Джованни Пико, а во-вторых, чем понтифика так заинтересовал и привлек этот текст. Причем Христофор мог только прочесть, поскольку на копирование времени не было, да и найди у него кто-нибудь копию, болтаться бы ему на решетке замка Сант-Анджело, а вороны клевали бы его глаза.
День и ночь страницы, одна за другой, проходили у него перед глазами. По мере того как он углублялся в чтение, в нем росло ощущение необыкновенной силы знания. Ему казалось, что у него в руках ключ ко всем мечтам.
Никто больше не сможет ему помешать. Ни короли, ни Папы его не остановят. То, что он узнал, было дороже всех сокровищ Испании. Мирандола был прав, называя эти страницы «Тайными тезисами» и оберегая их. Когда он вернется в Геную, то запишет главные положения «Тезисов», и его записи станут охранной грамотой для той цели, которая на века сделает его святым. Но пока что его жизнь в большой опасности, отец наверняка велит его умертвить. На его месте он поступил бы точно так же.
~~~
Рим