Первый враг бросился на меня — я даже не видел его лицца. Просто двинул рукой вперёд, и туман сорвался в удар, сбивая его с ног и вгрызаясь в броню.
Второй — копьеносец. Я повернулся, движением тела направляя пепел как волну. Она хлестнула его, как кнут, оставив на лице глубокую рану. Он завопил и упал, кувыркаясь в агонии по земле.
Я чувствовал их страх. Не потому что я был сильнее — потому что я дрался иначе. Они еще не видели такого, а каждый раз, когда человек видит что-то незнакомое ему ранее, он испытывает это чувство.
Магия Пепла… она не сияет, не поёт. Она не величественна. Она рвёт. И жжёт. Она — про смерть, про остатки, про то, что приходит после.
Битва была не долго, на самом деле у них не было и малейшего шанса на победу.
Кто они? Простолюдины. Обычные наёмники, которые только и мог, что кошмарить крестьян. А я? Я из дворянского рода. Аристократ, да еще и владею древней магией. На что рассчитывали их хозяева? Мне было непонятно.
Один выжил из них. Упал на колени, не глядя в мою сторону.
— Пощади…пожалуйста… У меня семья и дети… — выдохнул он.
Я подошёл к нему. Близко. Смотрел, как он дрожит. Он моложе меня — лет на десять. А в глазах — тьма. Убивал. Наверняка много душ полегло от его клинка
— Задам один вопрос, а ты бы меня пощадил? — спросил я.
Он молчал.
— Я так и думал, извини…
Раздался щелчок. И всё стихло.
Туман рассеялся, как будто и не было. Варвара смотрела на меня не с ужасом — с восхищением и долей страха. Руки дрожали, но она не отступила.
— Пепельный… Что… это было?
Я повернулся к ней. Пепел всё ещё витал вокруг, будто не хотел уходить.
— То, чем я стал.
Она кивнула. Медленно. В глазах её сверкнуло.
— Тогда иди первым, Пепельный. А я — за тобой, так будет намного безопаснее.
И мы пошли дальше. Не скрываясь. Пусть весь мир знает, что я иду за головами своих врагов
Мы шли вдоль тёмной тропы, и прохладный ветер играл прядями её белых волос. Я решил прервать молчание — хотелось понять, с кем мы имеем дело, кто правит этой империей и как в ней устроена власть.
— Варвара, — начал я, — расскажи, как сейчас устроена знать? Что происходит при Павле? Вся эта система с родами и кланами…
Она обернулась, взглянула на меня ярко-голубыми глазами, в которых скрылся холод и что-то острое.
— Знать? — усмехнулась она. — Это слово ныне лишь маска. Власть давно принадлежит не просто дворянам, а их кланам — сплочённым, как стаи волков. Каждый род — это отдельная сила, со своими правилами и законами.
— И кто сейчас у руля? Кто реально управляет страной? — спросил я, чтобы лучше ориентироваться.
— Род Серовых, — сказала Варвара тихо, чуть сжав губы. — Их прозвали Серыми псами. Именно их воинов ты уже не раз встречал на своём пути. Ближе к императору нет никого.
Я нахмурился, не понимая, почему именно они.
— Серые псы? Почему именно они?
Она сделала паузу, будто взвешивая, сколько можно говорить, а потом заговорила, словно раскрывая тайну:
— Они не просто влиятельные дворяне. Они — теневой рычаг, что двигает империю. Вся система при Павле построена так, что Серовы заняли ключевые позиции — и в армии, и при дворе, и в судах. Они контролируют чиновников, судей, даже некоторых генералов. Никто не решается идти против них.
— Как им это удалось? — повторил я, не скрывая любопытства.
— Старые кровавые распри, — сказала Варвара. — Много лет назад между родами шла война за влияние. Серовы были одними из самых беспощадных. Они истребляли конкурентов, выстраивали альянсы и подкупали нужных людей. Кто не поддавался — исчезал. Никто не знает, где и как. Просто переставали появляться.
— Значит, это жестокая игра на выживание? — спросил я.
— Именно. Империя — это не только престиж и богатство. Это борьба, интриги, предательства. И Серовы — мастера этой игры.
— А император? Что он об этом знает?
— Павел — человек сильный, — Варвара качнула головой, — но даже он не может полностью контролировать Серых псов. Они почти как тень, что всегда рядом, но не видна. Император вынужден с ними считаться, иначе они сожрут его политически или физически.
Я задумался.
— А что с остальными родами? Есть ли надежда у тех, кто не входит в их круг?
— Нет, — с горечью в голосе ответила Варвара, — Кто пытается сопротивляться — обречён. Серовы ловко подставляют, лишают постов, позиций, а иногда и жизни. Их сила — в страхе и контроле.
Я посмотрел на неё, пытаясь прочесть эмоции. В её словах звучала усталость и отчаяние, но и какая-то холодная решимость.