— Ты говоришь это, будто сама когда-то была в этом круге.
Она усмехнулась и кивнула:
— Когда-то. Теперь я знаю, что всё не так просто, как кажется. За блеском и пышными балах скрывается трещина — трещина от предательства и крови дворян и обычных людей. И эти Серые псы — никому не друзья, а хищники, которые съедят любого, кто станет слабым или попробует им помешать.
— Значит, чтобы выжить, надо стать таким же?
— Или найти другой путь. Но для этого нужно быть сильнее, хитрее, чем они. Иначе… — Она замолчала, и я понял, что это — предупреждение.
Мы шли дальше, и я ловил каждое её слово. Теперь мне было ясно: в этой Империи не существует простых героев или злодеев. Есть лишь борьба за власть, и она не пощадит никого.
Мы продолжили идти молча. Слова Варвары ещё гудели в голове, как набат. Серые псы, кровь, исчезновения, предательство. Мир, в который я попал, был чужим, опасным, но в этой чуждости была и своя странная притягательность — будто во всём этом хаосе была моя незавершённость, которую я наконец начал понимать.
— Смотри, — Варвара остановилась и показала вперёд.
Среди холмов, в стороне от дороги, в лунном свете чернела грубая громада — полуразрушенный храм. Каменные колонны были надломлены, крыша частично обвалилась, но стены ещё стояли. Пахло мхом, дождями и древней пылью.
— Переночуем здесь, — предложила она. — До ближайшего тракта идти далеко, а здесь хотя бы стены есть. Нам вполне будет достаточно.
Мы вошли. Внутри было прохладно, и воздух хранил влажный запах древности. Паутины тянулись от одного пролома к другому. Всё было заброшено, но… не мертво. В этом месте чувствовалась тишина, не пустая, а ждущая.
— Это храм Старых Богов, — сказала Варвара, оглядываясь. — До правления Павла такие стояли по всей Империи. Потом их начали сносить, как пережитки. Люди боятся того, что не могут контролировать.
Я подошёл к алтарю. Он был вырезан из чёрного камня, испещрён древними символами, полустёртыми временем. Но что-то в нём отзывалось во мне — как будто это место меня помнило.
Я провёл ладонью по каменной плите. Холод. Тяжесть. Сила.
— Здесь давали клятвы… — сказал я, сам понимая, откуда это знаю. — Здесь призывали небо и землю быть свидетелями.
Варвара посмотрела на меня внимательно.
— Ты хочешь дать клятву?
Я молча кивнул. Встал перед алтарём, выпрямился, сжал кулаки. Огонь в груди с каждой секундой разгорался всё сильнее.
— Пусть будет так, — сказал я громко, голос эхом отдался под сводами. — Я, сын павшего рода, последний из рода Волковых, клянусь: верну своё имя. Верну силу. Верну страх и уважение, с которым его произносили.
Я сделал шаг ближе к алтарю, положил на него ладонь, кровь из пореза на пальце капнула на камень — и древние руны будто дрогнули под ней.
— Я не стану ещё одной сожранной пешкой в их великой игре. Пусть даже сам Павел встанет у меня на пути — я пройду сквозь него. Я стану тем, кем должен был быть. Тем, кем меня хотели видеть мои предки. Клянусь небом, клянусь прахом. Клянусь собой.
Порыв ветра ворвался сквозь пролом в стене, зашевелил волосы, и алтарь, казалось, вздохнул. Варвара стояла молча, но в её взгляде больше не было иронии — только тихое уважение.
Я разжал кулак и поднял взгляд в чёрный купол храма.
Пусть весь мир будет против меня. Но я — уже не тень.
Я — Пепельный. И это имя снова станет громом среди ясного неба Империи.
Глава 4: Книга магии пепла
Дорога становится достаточно сильно пыльная. Камни под ногами катятся, как мысли в голове — беспорядочно. За спиной — лес, храм и клятва. Впереди — первый город, где всё хоть немного, но пахнет столицей.
Я шёл молча. Варвара то и дело бросала на меня косые взгляды — наверное, ждала, когда я заговорю. Но я не знал, с чего начать.
— Ты всегда такой? — спросила она, когда каменные стены города показались на горизонте.
— Какой такой?
— Тихий, с мрачным лицом и внутренним штормом.
— А ты всегда такая — острая? — парировал я.
Она усмехнулась.
— Нет. Когда-то я была доверчивой маленькой девочкой. Потом научилась резать первой по живому. Точнее жизнь научила, она очень строгий учитель.
Молчание снова повисло, но оно уже не давило. Город приближался. Башни. Патруль у ворот. Город назывался Дальнеград — первый крупный рубеж перед центральными землями и столицей.
— Документы? — хриплый голос стражника вывел нас из оцепенения.