Этрик Вельцер. Маг крови. Арбитр Круга. Прямой потомок древней линии. Любит арены. Убил троих, вызванных на поединок. Официально — никогда не проигрывал.
Я сжал зубы.
— Придётся испортить ему репутацию.
— Он ждёт вызова, — сказала Варвара. — Им нужен прецедент. Официальный. Законный. Они хотят уничтожить тебя не войной — словом, пером, судом. Чтобы не осталось даже праха.
Я шагнул к столу, сдвинул карты, отыскал печать своего рода — не герб, не эмблему, а символ, выжженный мной лично. Перстень Пепельного.
— Мы дадим им слово. Наше. Последнее.
Я отправил Лема на Третий балкон — туда, где собираются «смотрящие» от старых домов. И именно оттуда должен прозвучать вызов, чтобы быть признанным всеми кругами власти.
К обеду слух уже обогнал весть. Толпа стекалась к Старой Арене. Зрители поднимались по мраморным лестницам, стража устанавливала порядок. В небе кружили три грифона — разведка Совета.
Я стоял под каменными сводами, внизу арены, рядом с Киром и Варварой. Они молчали. Оба знали, что происходит не просто вызов — это первый шаг к расколу Империи.
На мне были доспехи без герба, только тёмный пепельный узор на груди. Меч висел за спиной, но рука тянулась к другому — короткому, ритуальному.
Кир подал мне свиток.
— Всё по форме. Подписано Арбитражной канцелярией. Секретарь клана Вельцеров лично расписался.
— Значит, не отвертятся.
Я поднялся по лестнице. Под куполом толпа затихла, как перед грозой. Я шагнул в центр арены. Воздух там был иным — будто тянул из тебя всё: страх, ярость, прошлое. Арена требовала голых нервов.
Глашатай начал читать:
— По закону Империи, клан Пепельного вызывает на честный поединок мастера Круга, мага крови, лорда Этрика Вельцера. На кону — честь. На кону — правда. На кону — право быть!
Толпа взорвалась. Не все знали, что именно происходит. Но слово «Пепельный» уже было знаком, который будоражил кровь.
На другой стороне арены появился он.
Этрик. Высокий, сухой, как бамбуе, в чёрном. Его глаза — выжженные рубины. Он шёл, как лезвие. За ним — трое советников. Один нес кинжал, другой — кольцо крови, третий — сосуд с алой жидкостью.
Он остановился напротив меня.
— Твоё слово. И твоя смерть, — сказал он спокойно.
Я улыбнулся:
— Моё слово — последует за твоим стоном.
Глашатай объявил:
— Завтра. Первый час после заката. На этой арене. Бой до отказа одного из участников или до первой смерти.
Этрик не ответил. Только посмотрел на меня, будто вглядывался в моё сердце. А потом медленно провёл пальцем по сосуду — и изнутри вспыхнула кровь.
— Пламя тебя не спасёт, Пепельный. Я сожгу тебя изнутри.
Я наклонился ближе, почти касаясь его лица:
— Я давно мёртв. Тебе придётся убивать меня заново.
Он ушёл первым. За ним — его тень.
Я остался. На арене. Под солнцем. В центре круга, где завтра решится, кто из нас действительно последний сын Империи.
— Он сильный, — сказал Кир уже внизу.
— Я сильнее, — ответил я. — Потому что мне нечего терять.
— Тебе есть что терять, — Варвара посмотрела в глаза. — Город. Людей. Меня.
Я молчал.
Потому что знал — завтра либо я подниму над ареной меч, либо Империя вычеркнет имя Пепельного с карты мира.
***
Я стою в круге.
Камни под ногами старые, местами сколоты, будто сами века не выдержали веса пролитой на них крови. Вокруг — три яруса зрителей, все в молчании. Только шелест ветра, шорох шелка, редкие удары сердца.
Солнце уходит за край купола. День гаснет — и загораются огни арены.
Выхожу в центр.
На мне — доспех цвета угля, лёгкий, собранный на тонкие заклёпки. Варвара лично укрепляла его перед боем. У сердца — пепельная эмблема. Не герб. Метка.
Передо мной — он.
Этрик Вельцер. В белом. Символ его рода — шипастая лилия — проступает на плаще, будто вырезана кровью. На поясе — тонкий клинок, а в руках — перстень крови. Артефакт, передаваемый в их роду с момента основания Круга. Говорят, в нём замешаны души всех убитых им дуэлянтов.
Он смотрит спокойно, даже с жалостью. Как учитель — на глупого ученика, решившего бросить вызов.
— Готов умереть с достоинством? — спрашивает он, подходя на три шага ближе.
— А ты — жить с позором?
Этрик улыбается. Но в его глазах — холод, как у скульптуры.
Глашатай зачитывает правила:
— Официальная дуэль. Сила до предела, смерть — разрешена. Орудие:
Нарушение границ арены — дисквалификация. Арбитры: Верховный Совет, стражи третьего кольца, кланы Восьми.