– Что случилось?
Не отвечая на мой вопрос, следователь продолжала рыться в коробках, пока не нашла то, что искала. На ее лице появилась улыбка. Это было снотворное под названием «Розальмин». Она начала изучать его состав.
– Ваш муж часто принимал это снотворное?
– Даже не знаю… Лекарства нужно вернуть обратно в компанию, поэтому мы их не вскрывали и не употребляли.
– А что, если он не собирался их возвращать?
– Что?
– Возможно, он не вернул лекарства, опасаясь, что это отразится на его результатах. Компания не знает, что лекарства здесь. Может, они отказались принять их обратно, но мы это проверим. В любом случае Ким Юнбом мог воспользоваться лекарствами, ведь он не планировал их возвращать.
На моем лице отразилось непонимание. Тогда Юн Чхангын добавил:
– В крови вашего мужа мы обнаружили большое количество доксиламина, который указан в составе этого снотворного. Он принял лекарство перед тем, как упасть в воду.
– Нет, что вы, он считал людей, принимающих снотворное, жалкими.
На самом деле он насмехался над людьми, зависимыми от лекарств. Он хотел быть сильным во всех аспектах. Несмотря на то что сам продавал лекарства, он отказывался их принимать даже при простуде, предпочитая бороться с болезнью естественным путем. Возможно, он стал устойчивым к вирусам, но лекарства на него действовали особенно сильно. Даже небольшое количество кофеина влияло на него. Поэтому, приняв двадцать таблеток снотворного, он заснул гораздо быстрее, чем я ожидала – всего за десять минут.
– Мы обнаружили, что ваш муж взял кредит под залог арендного депозита. Вы знали об этом?
– Да, когда мы переезжали сюда, нам не хватало денег на депозит… Но это был не залог под арендный депозит, а кредит для сотрудников компании.
– Речь не о нем. Он взял еще один кредит в размере пятидесяти миллионов вон под залог депозита в другом банке. Это произошло почти год назад. Ким Юнбома уволили, потому что он игнорировал указания компании и совершал незаконные действия, связанные с откатами. После этого он обращался к врачам, с которыми раньше работал, и требовал деньги. Похоже, что после увольнения ваш муж пытался вернуть деньги, которые потратил на подкуп врачей. В последнее время против него даже готовился гражданский иск по обвинению в вымогательстве. Вы знали об этом?
Еще один кредит. У меня закружилась голова. Казалось, что умерший муж мстит мне.
– Вы думаете, именно поэтому он мог покончить с собой? Но он был не из тех, кто пошел бы на это.
Когда я отмела предположение, что муж не мог совершить самоубийство, Ким Мисук посмотрела на меня с сочувствием. По ее выражению я поняла, что оба следователя считают его смерть самоубийством.
– Расследование продолжается, так что давайте подождем немного и посмотрим, к чему мы придем.
Ее слова прозвучали так, словно расследование скоро закончится. Я начала терять терпение:
– Вы же сказали, что муж угрожал врачам. В день смерти он сказал, что собирается встретиться с врачом Пак Чэхо – начальником клиники педиатрии, с которым у него были дела. Почему вы не расследуете это? Почему машину обнаружил местный житель только на следующий день? Когда мужа нашли, крышка багажника торчала из воды. Почему же этот врач не сообщил в полицию?
Мне потребовалось мужество, чтобы начать этот разговор. Я боялась, что неосторожные слова обернутся против меня. Однако когда я начала говорить, меня охватил гнев, будто этот врач действительно был виновен.
– Конечно, мы сразу начали расследование. Последним человеком, с которым ваш муж связывался, был этот врач. Мы проверили телефонные звонки и сообщения и подтвердили, что они договорились встретиться в тот день.
– И что дальше? Вы арестовали его?
– Он не явился на встречу.
– Что?
– Машина господина Ким Юнбома была единственным транспортным средством, въехавшим в водохранилище после девяти вечера того дня.
А я-то думала, что в тот день Пак Чэхо прибыл к водохранилищу около одиннадцати часов, увидел машину мужа и сбежал.
– Почему он не приехал? Вы уверены? Может, он приехал на такси.
– Да, абсолютно уверены. В тот час Пак Чэхо был не на водохранилище, а в Сеуле.
Очевидно, врач не сообщил мужу, что отменяет встречу. Почему же он не сдержал свое обещание? Возможно, считал, что мой супруг – недостаточно важная персона.
– Вы собираетесь провести двухдневные похороны?
Я была так поглощена мыслями о сложных проблемах, что на мгновение забыла, что рядом два следователя.
– Можно забрать коробки с лекарствами для дальнейшего расследования?