Как-то раз зимой я вышла с работы через заднюю дверь супермаркета. На улице заметила мужчину в тонком костюме. Он дрожал, терпеливо ожидая кого-то. Оказалось, это был парень той самой коллеги, которую я считала жалкой. Со временем мы начали здороваться. В какой-то момент мы втроем пошли на ужин, и я узнала его получше.
Он работал в отделе продаж фармацевтической компании. Его чувство юмора было отвратительным, но он показался мне симпатичным и трудолюбивым. Мне стало жаль, что он встречается с тщеславной коллегой. Парень выглядел так, будто встретил неправильную женщину и мог потерять все. Я чувствовала к нему сострадание и думала, что смогу его спасти. А тот сказал, что я, в отличие от других женщин, выгляжу скромной, потому что не ношу модную одежду и не крашусь.
Он всего лишь маскировал свою некомпетентность трудолюбием, а я не была скромной: просто не было денег на более достойную жизнь. Мы начали встречаться, строя иллюзии друг о друге, и менее чем через год поженились.
Муж был человеком с сомнительной моралью. Он цеплялся за странное убеждение, что виновные должны быть наказаны. Однако после свадьбы применял это правило исключительно ко мне, оправдывая насилие своими моральными принципами. Он никогда не извинялся за побои и считал, что наказывает меня за несоответствие его строгим этическим нормам. Шантаж врачей, которые получали откаты, или вымогательство денег у Пак Чэхо тоже проистекали из его убежденности, что они поступают неправильно. Забавно, что муж обладал извращенным, но непоколебимым чувством морали. Именно по этой причине он не мог бы вступать в сексуальную связь с молодой девушкой за деньги.
Но Пак Чэхо, похоже, был человеком совершенного другого типа. Мне показалось, что для него не существует нравственных пределов. Я представляла его как педиатра, который безо всякого чувства вины мог платить молодым девушкам, чтобы удовлетворить свой сексуальный аппетит. Он был готов на все ради себя. Иными словами, Пак Чэхо в чем-то походил на меня.
Мне стало любопытно, что за женщина живет с таким мужчиной. Я пролистала книгу регистрации посетителей и нашла его имя, а рядом увидела женское: Ким Чжуран. Оно показалось мне знакомым.
Муж хотел назвать нашу дочь именем Ким Чжуран. Мне оно казалось жалким, звучало как имя идеальной женщины – точнее, идеальной жены в представлении мужа. Я ни за что не хотела давать нашей дочери это «совершенное» имя.
Женщина с жалким именем Ким Чжуран выглядела испуганной и оглядывалась вокруг в поисках мужа. Эта взрослая женщина боялась остаться одна даже на мгновение. И ведь она занимала место идеальной супруги в воображении моего мужа.
– Вы Ким Чжуран, не так ли? – поприветствовала я ее.
– Да, это я. Откуда вы узнали мое имя?
– Я заглянула в книгу учета посетителей и увидела ваше имя рядом с Пак Чэхо. Я была немного удивлена, ведь оно мне знакомо.
– Мое имя?
– Да, оно нравилось мужу. Он говорил, если у нас будет дочь, то назовет ее Чжуран, Ким Чжуран, – назвав ее имя, я хотела втянуть ту в наш с мужем мир.
Она стояла в этом похоронном зале с широко раскрытыми глазами и невинным выражением, словно попала в совершенно другую вселенную.
– Он часто говорил о вас.
Женщина на мгновение не смогла скрыть раздражение.
– Вы же знаете, что в день смерти мой муж собирался на рыбалку с Пак Чэхо?
Она вздрогнула.
– Да? А зачем вы мне это рассказываете?
Мне показалось, что эту женщину провоцировать интереснее, чем Пак Чэхо.
– Моего мужа убили.
– Что?
– Я думаю, что ваш муж убил моего. Скоро полиция тоже будет так думать.
Ее лицо исказилось от эмоций. Она не обращала внимания на окружающих. В ее глазах, которые раньше излучали фальшивое благодушие, теперь пылал гнев. Я не понимала, был ли он направлен на меня или на ее мужа. Одно было ясно: она не особо доверяла супругу. Возможно, она легко могла бы заподозрить его в убийстве. Я решила, что должна получить деньги от Пак Чэхо вместо мужа. Это казалось более возможным и легким, чем получение страховой выплаты. Внезапно возникшая надежда заставила меня невольно улыбнуться.