Я внимательно осматривала розовый смартфон Сумин, тщательно и скрупулезно изучая каждую деталь, пролистывала все номера и содержимое телефона, словно сканируя их.
Я продолжала искать номер Пак Чэхо в списке звонков, сообщениях, в «Какао Ток» и текстовых сообщениях. Но его номера нигде не было. Может, он использовал одноразовый телефон? Вероятно, он не впервые покупал девушек за деньги и поэтому был настолько осторожен, что использовал другой номер для связи. Именно поэтому был так уверен в себе, когда я угрожала заявить в полицию. Но муж явно считал, что этот телефон имеет ценность. Знал ли он номер секретного телефона Пак Чэхо, или у него были какие-то другие доказательства? Вдруг мне стало жаль, что мужа нет рядом, и я почувствовала отвращение к себе за такие мысли.
Сумин была той, кто через мессенджеры и мобильные приложения связывалась с мужчинами. Однако на фотографиях в альбоме она выглядела довольно молодой. Она обожала плюшевые игрушки, делала селфи, шутила с друзьями, любила холодный фруктовый лед и щенков. Было трудно поверить, что она продает свое тело. Она казалась обычной девушкой из нормальной семьи с самыми заурядными мыслями и желаниями.
Мне стало любопытно: как же она оказалась в такой ситуации? Но я понимала, что это глупый вопрос.
Спрашивать: «Как ты дошла до такой жизни?» – удел лицемеров, которые слушают чужие истории, лишь чтобы убедиться в том, что их собственная жизнь лучше.
Как только я отключила режим полета на телефоне, пришли уведомления о пропущенных звонках и сообщениях от Тхэгёна.
– Мам, ты где? Предала нас?
– Умерла или сбежала? Разве мамы так поступают?
Тхэгён искал Сумин, называя ее «мамой». Я снова заглянула в альбом с фотографиями. Там был снимок Сумин с ровесником. У парня было белое, юное лицо и волосы с химической завивкой. Может быть, это и есть Тхэгён? На заднем плане был виден скутер.
Это был тот самый скутер для доставки еды, который я видела на записи с камеры наблюдения, показанной вахтером. Друзья Сумин искали ее, но, похоже, не обращались в полицию. Муж тоже не сообщил о случившемся в полицию, несмотря на то что его избили те парни. Где же может быть Сумин? Или, правильнее спросить, жива ли она еще?
Внезапно мне стало страшно при мысли, что этот телефон может оказаться намного ценнее, чем я предполагала.
Словно в ответ на мое предчувствие, громко зазвонил домофон. Неожиданный звук насторожил меня, и я посмотрела на экран, но никого не увидела. Я не ответила и продолжила наблюдать. Подумала, что это может быть назойливый торговец или сосед, собирающий подписи по незначительному поводу. Вдруг на экране появилась фигура, готовая снова нажать на звонок. Я в изумлении сделала шаг вперед и пристально всмотрелась. Это была она. Ким Чжуран!
Женщина нажала на звонок и шагнула назад. Я подумала, не сделать ли вид, что меня нет дома, но не захотела упускать возможность интересной беседы. Я быстро проверила свой вид в зеркале и поспешила ко входной двери, беспокоясь, что за это время она исчезнет.
Когда я открыла дверь, Ким Чжуран, сжимавшая что-то в обеих руках, от неожиданности отступила.
– Э… Э… – женщина продолжала повторять только это.
– Здравствуйте.
– Э… Здравствуйте.
– Как вы сюда попали, и что вам нужно?
– Э…
– Может, зайдете?
Я первой поздоровалась и отступила в сторону, чтобы она вошла. Женщина колебалась и выглядела смущенной, как будто пришла ко мне не по своей воле.
– Проходите, – я снова предложила ей войти. Гостья вела себя так неуклюже, что я даже подумала, здорова ли она. Сняв обувь, она вошла и оглядела гостиную. Казалось, ей нужно было указать, куда и как сесть.
– Э… это средства для ухода за телом. Я не знала, что вам нравится, поэтому выбрала самые универсальные…
В подарочной коробке, которую она протянула, были косметика и витамины для младенцев и матерей. Мне стало неловко из-за того, что ее нечем угостить. В холодильнике не было даже обычного сока, только кола после недавней доставки жареной курицы. У меня не было выбора, поэтому я, не спрашивая, налила в стакан воды и подала ей.
– Как вы узнали мой адрес?
– Э… Ну, я позвонила в «Фармацевтические препараты Юджин» и спросила.
– Зачем?
Женщина задумалась. Меня поразило, что она сама пришла сюда, но теперь начала колебаться. Наконец, будто решившись, подняла голову и пристально посмотрела на меня. На этот раз не избегала моего взгляда.
– Эм… В тот день… почему вы это сказали? На похоронах… Почему назвали моего мужа убийцей? Он врач, и эти слова могут стать для него катастрофой. Мы могли бы подать на вас в суд за клевету.