Конечно, я не знала ее адреса. Пока я думала, как объяснить это, Ынха успокаивающе сказала:
– Ничего страшного. Можно и без адреса. На всякий случай сохраню номер Мирён в вашем телефоне.
Она ввела на моем телефоне номер помощницы.
– Если понадобится помощь, звоните мне в любое время. Если я не отвечу, звоните Мирён, она поможет.
Мне показалось странным, что Ынха так любезна со мной, хотя я просто попросила ее помочь найти девушку. Она вернула телефон, мельком взглянув на мою обувь. Я почувствовала неловкость, но не подала вида.
– Кстати, спасибо за помощь с записями с камер наблюдения. Муж рассказал мне. Простите, что не поблагодарила сразу, было много дел.
– Ах, да. Я просмотрела записи с ночи 9 апреля до утра следующего дня, но не увидела, чтобы кто-то выбрасывал мусор. Видимо, вы ошиблись. Но это нормально и вовсе не странно.
– Да… Но… Муж сказал, что видел подозрительного человека, когда выходил из дома той ночью. На видео точно никого не было?
Ынха, казалось, пыталась вспомнить записи с камер.
– Да, когда ваш муж выходил, там никого не было. И не только тогда, всю ночь никто не проходил. Проезжали только машины…
– Понятно…
Я снова прокрутила в голове ее слова: «Когда ваш муж выходил, там никого не было».
То, что никого не было, для меня не имело значения. Важно было лишь то, что муж покидал дом. Я продолжала обдумывать этот факт, все больше зацикливаясь на нем. Меня беспокоило, что была возможность потерять способность объективно воспринимать происходящее, но еще больше я боялась, что муж солгал и той ночью ушел из дома, чтобы совершить преступление. Слова соседки расставили все по местам. Теперь я не могла доверять своему мужу.
– Ваш муж очень переживает за вас.
– Вы о чем?
– Мы не испытываем никаких неудобств, так что, если вам нужна помощь, обращайтесь.
Ку Ынха снова предложила помощь с какой-то навязчивой настойчивостью, после чего села в свою пыльную красную машину. Я проводила ее взглядом и повернулась, чтобы зайти в дом, как вдруг заметила Мирён у ворот соседнего дома. Она, как и Ынха ранее, взглянула на мои ноги. Я посмотрела вниз. На правой ноге у меня был черный тапок, а на левой – желтая сандалия.
Утром позвонил хозяин квартиры и сообщил, что согласен повысить арендную плату не на пятьдесят миллионов вон, а всего лишь на сорок. Он долго объяснял это новыми рыночными ценами, но суть была в том, что он якобы проявил щедрость и снизил сумму из жалости ко мне. Я молча выслушала его и не поблагодарила, что, видимо, его рассердило. Я ведь не просила его снизить плату. Хозяин сам решил, что я нуждаюсь в помощи, и, упиваясь своим великодушием, позвонил и ждал от меня слов благодарности.
Я не собиралась оставаться здесь навсегда. Как ни старалась, грязные разводы в ванной не оттирались, обои отклеивались, а из-за плохой дезинфекции в старой квартире постоянно появлялись насекомые. Привязанность к этому месту исчезла, и я мечтала начать новую жизнь в новом доме.
Закрывая дверь, я заметила на ней листовку с рекламой нового жилого комплекса в Сондо.
Комплекс премиум-класса на три тысячи семей с видом на море, расположенный в районе с международными образовательными и инвестиционными зонами, рядом с премиум-аутлетом «Хёндэ» и многофункциональным торговым центром «Лотте».
Я мельком взглянула на листовку и скомкала ее.
Я искала Сумин. Перебирая старые электронные письма в ее телефоне, наткнулась на адрес доставки товаров, которые та покупала. Мне нужно было узнать о ней хоть что-то еще. Завтра вечером предстояла встреча с Пак Чэхо, и хотелось иметь хотя бы одно преимущество.
Дом Сумин находился неподалеку от моего. Поездка на такси заняла пятнадцать минут. Я вышла в районе Кансокдон в Инчхоне и начала искать дом под номером 652–5. Увидев написанный белым на красных кирпичах номер одного из домов, я поняла, что нашла нужный адрес. Темно-синяя дверь с ручкой в виде львиной головы была широко распахнута. Я, не раздумывая, вошла внутрь.
Это был старый трехэтажный дом на несколько квартир. На каждой лестничной площадке аккуратно стояли ухоженные цветочные горшки, а перед входной дверью – детский трехколесный велосипед. Я заглянула внутрь одной из квартир через большое окно гостиной. На стене висел телевизор, напротив стоял коричневый кожаный диван – заурядный интерьер. Гостиная была наполнена бытовыми предметами, как и в любой обычной семье. Хоть я никогда и не жила в таком доме, почувствовала необъяснимую ностальгию.
Вдруг откуда-то выбежал маленький щенок и начал звонко тявкать. Женщина лет шестидесяти с недовольным выражением открыла дверь.