– Нет, это из-за плесени…
Я вдруг поняла, что воздух за занавеской был влажным. Отодрав один из плакатов, я увидела стену, покрытую плесенью.
– Сумин давно не посещала занятия, и я хочу ее найти. Случайно не знаете, куда она могла бы пойти?
Мужчина посмотрел на меня с удивлением:
– Откуда мне знать? Это вы должны знать, как ее преподавательница.
Этот беспомощный человек обвинял меня в некомпетентности как преподавателя. Я задумалась, как он мог так безответственно относиться не только к своей жизни, но и к своему ребенку. Слова «лучше бы ты умер» чуть не сорвались с моих губ.
– Что здесь раньше висело?
Маленький квадрат обоев над столом Сумин немного отличался по цвету. Похоже, до недавнего времени там висела рамка или что-то подобное.
– Фотография матери. Наверное, захватила ее с собой, когда уходила из дома.
– Вы в разводе?
– Нет, жена умерла…
Я надеялась, что посещение дома Сумин поможет выяснить, когда она пропала. Но все, что я узнала, – это то, что она ушла из дома с намерением не возвращаться и взяла с собой самую дорогую для нее вещь.
– Заявление о пропаже должен подавать член семьи. Вы должны обратиться в полицию, чтобы мы могли ее найти. Она, скорее всего, сама не вернется.
Мужчина выслушал меня и громко сплюнул мокроту в салфетку. Он явно чувствовал дискомфорт и раздражение. Я пожалела, что дала совет, ведь тот, вероятно, не хотел его слышать.
Я вышла из дома Сумин и направилась пешком из квартала Кансокдон в сторону Сипчондона. После встречи с ее отцом мои мысли постоянно возвращались к мужу. Они были настолько противоположны, что казались похожими. Отец Сумин был безответственным и не проявлял интереса к семье, тогда как мой муж заботился о семье до такой степени, что это переходило все границы. Муж всплыл в водах водохранилища, а Сумин, возможно, утонула там же. Возможно, ее убили у того самого водохранилища, где собирались встретиться Пак Чэхо и мой муж.
Я остановилась перед шумной автобусной остановкой у рынка и взглянула на расписание маршрутов. Найдя нужный автобус до Сипчондона, я почувствовала вибрацию телефона в сумке и без особого интереса ответила на звонок. К моему удивлению, на другом конце провода оказалась Ким Чжуран. Ее голос по-прежнему был нерешительным, растерянным и полным замешательства.
– Тот смартфон… Собираетесь передать его полиции?
– Не знаю, а я обязана отвечать на этот вопрос?
– Можете не отвечать… Так вы утверждаете, что мой муж знает, где та девушка?
Меня на секунду посетила мысль: а спросила ли Ким Чжуран у Пак Чэхо о местонахождении Сумин? Я не ответила на вопрос, побуждая ее продолжить.
– Помните Чхве Тхэгёна, номер которого вы мне дали? Вы сказали, что он ищет Сумин. Я связалась с ним.
Ким Чжуран, похоже, говорила о номере, который я дала ей, когда предложила самой искать Сумин. Но я не ожидала, что та действительно свяжется с Чхве Тхэгёном. Мое предложение было, скорее, из интереса: два способа узнать что-либо о пропавшей девушке – обратиться к другу Сумин или спросить напрямую у Пак Чэхо. Похоже, Ким Чжуран предпочла более сложный путь.
Чхве Тхэгён, вероятно, был одним из тех, кто спустился за моим мужем на подземную парковку и избил его. Возможно, это произошло из-за Сумин.
– Он согласен встретиться со мной. Но одна я пойти не могу. Давайте вместе.
На мгновение я засомневалась, правильно ли услышала. Вместе?
– Вы о чем?
– Пойдемте вместе на встречу с Чхве Тхэгёном. Вы назвали моего мужа убийцей, так что должны отвечать за свои слова. Сейчас еду в Инчхон. Я на машине, скоро заеду за вами.
– Что?
Ким Чжуран была непреклонна. Пока я растерянно улыбалась из-за абсурдности ситуации, мой автобус уехал.
Она не смогла спросить мужа напрямую ни о чем. Нет, скорее, боялась того, что может услышать. Боялась ли она, что он признается в преступлении? Но даже если так, какая разница? Она могла бы просто наслаждаться комфортом, который дают ей деньги мужа, покупая дорогую одежду, косметику и еду. Мне стало смешно от ее глупости.
Через мгновение подошел еще один автобус до Сипчондона, но я снова не села в него. На этот раз я пропустила его не из-за смеха над Ким Чжуран. Меня охватило ужасающее чувство дежавю, и я не смогла зайти в автобус. Мысли, возникшие, когда я насмехалась над глупостью Ким Чжуран, точно повторяли слова мужа обо мне.
Я стерла улыбку с лица. Упиваясь ненавистью к этому человеку, я сама начала походить на него. Возможно, Ким Чжуран тоже отчаянно пытается вырваться из-под влияния мужа, как когда-то пыталась я.
Я уже давно утратила надежду стать хорошим человеком, но почему-то почувствовала что-то вроде вины перед Ким Чжуран.