– Я… ведь не слишком многого прошу у вас, Санын?
– Ничего страшного.
Сев в машину, она отвернулась к окну. Мы сидели в тишине, ожидая Чхве Тхэгёна.
Из-за того что я временно припарковалась и частично перегородила полосу, сигналы от других машин становились все более частыми. Прошло уже тридцать минут, но Чхве Тхэгён так и непоявился и не отвечал на звонки. Стало ясно, что он просто подшутил надо мной, и я начала нервничать. Санын, наоборот, выглядела спокойной. Я снова позвонила Чхве Тхэгёну и отправила ему сообщение: «Где ты? Я у задних ворот университета Инха».
Однако ни звонка, ни ответа на сообщение не последовало. Санын тяжело вздохнула, как будто устала от ожидания.
– Я так и знала, что он не придет, – сказала она.
Эти слова вдруг задели мое самолюбие. Значит, та знала, что Чхве Тхэгён не придет, и просто наблюдала за моими действиями?
– Что вы имеете в виду? Как это «знала, что он не придет»?
Санын скрестила руки и безразлично посмотрела на меня.
– Вы рассказали мужу о нашей встрече?
– Нет.
– А о Сумин?
– Нет.
– Почему? Не доверяете ему?
Ее вопрос заставил меня задуматься. Я подумала, она хочет знать, почему я хожу по кругу, когда все можно так просто решить.
– Муж не доверяет мне.
Он не доверял мне и всегда напоминал, чтобы я не доверяла своим мыслям.
Мой ответ заставил Санын развернуться и пристально посмотреть на меня. Затем она взяла телефон, что-то в нем нашла и наклонилась к навигатору.
– Как ввести здесь адрес?
– Зачем вам адрес?
Она не ответила и начала вводить адрес сама: Инчхон, Намгу, Чуан.
– Едем туда. Это недалеко, минут десять, может, дольше из-за пробок.
– Что там находится?
Санын не ответила и снова отвернулась к окну. Я не собиралась трогаться с места, пока не узнаю, куда она намерена ехать.
Мне надоели такие разговоры. Никто не говорил правду и не объяснял, что происходит. Я привыкла к тому, что меня держат в неведении. Сквозь пустые слова я пыталась понять намерения людей, действовала с минимумом информации и старалась видеть в ней хорошее. Меня всегда исключали и отстраняли, словно дитя. И эта женщина тоже легко меня игнорировала. Даже она.
– Куда мы едем? – спросила я снова, в голосе уже звучала ярость.
Санын, смотревшая в окно, наконец повернулась ко мне. Легкая улыбка тронула ее губы, когда та ответила на мой гневный тон.
– Это район с мотелями в Чуане. Возможно, друзья Сумин там.
– Ты знала, что ее друзья там обитают?
– Нет, я выяснила это.
Она показала мне селфи Сумин, сделанное на кровати. В окне позади нее виднелась вывеска мотеля «Метро».
– У нее было много фотографий из этой комнаты… Сначала я подумала, что она живет там. Но ее квартира находится в подвале, из окна которого ничего не видно. Я нашла название этого мотеля. На фото есть и другие люди, кроме Сумин. Не знаю, будет ли там Чхве Тхэгён, но, может, найдем других ее друзей.
– Если вы знали так много, почему не сказали мне?
– Я надеялась, что Чхве Тхэгён появится, поэтому решила подождать. И вообще, если бы вы мне не позвонили, я бы все равно пошла туда.
После этих слов мне стало страшно ехать. Ее тщательный подход вызвал у меня опасения, что я могу оказаться в ловушке.
– Я хочу найти доказательства, а вы – узнать правду, так ведь? Вот и всё. Можете рассказать мужу, мне все равно. Это не какая-то секретная операция, мы просто решили поехать вместе, потому что это нужно нам обеим.
Санын упомянула какие-то доказательства. Какие? Доказательства того, что мой муж – преступник? Почему она не обратилась в полицию со своими подозрениями, а вместо этого, будучи беременной, пытается найти улики самостоятельно? Заметив мое недоумение, Санын с загадочной улыбкой поторопила меня. Я выключила аварийные огни, повернула руль и направилась в Чуан.
Напротив мотеля «Метро» стоял мотель «Швейцария». В переулке были забегаловки с блюдами из осьминога и уличные палатки, а в углу стояла маленькая церковь. По грязной улице сновали дети и офисные работники.
Я припарковалась на обочине, вышла и остановилась перед трехэтажным мотелем «Швейцария», стилизованным под старинный европейский замок. Я никогда раньше не бывала в мотелях. Даже в отелях, где убирали номера каждый день, всегда тщательно проверяла подушки и постельное белье на наличие влаги и грязи.
В отличие от меня, неуверенно топтавшейся перед мотелем, Санын без колебаний вошла в лобби. Я последовала за ней и сразу же почувствовала влажный, неприятный воздух. Интерьер был безвкусным, с дешевой мраморной отделкой в коричневых и желтых тонах. Небольшое окошко на стойке регистрации открылось, и мужчина лет сорока удивленно уставился на нас.