Когда ребенок вырастет, я собиралась рассказать ему о папе. Мечтала показать красивые фотографии из папки на компьютере и сказать: «Вот так мама и папа любили друг друга, и у них появился ты». Я хотела, чтобы мир, который он увидит, был немного другим, чем мир, в котором жила я.
Но удалила папку «Вождение» с компьютера мужа. Эти фотографии никто не должен был видеть. Ведь они могли стать доказательством слов Пак Чэхо вне зависимости от того, был он свидетелем преступления или нет.
Муж меня не заметил. Когда он вошел, я невольно опустила голову и напряглась, но тот прошел мимо, уверенно направляясь к Санын. Я сидела в углу «Старбакса» и наблюдала за ними, но не слышала их разговора. Вечером в кофейне было шумно: рядом с моим столиком сидела компания громких мужчин, которые общались так, словно старались заглушить все вокруг. С одной стороны, они служили перегородкой между мужем и мной, с другой – создавали помехи.
Сквозь толпу я пыталась уловить выражения лиц Санын и мужа. Иногда мимика рассказывает больше, чем слова. Меня сильнее интересовало, с каким выражением муж будет общаться, чем то, о чем они будут говорить.
Я попросила Санын сообщить мне место и время их встречи.
Ее ответ был сухим и безэмоциональным: «20 часов, „Старбакс“ на перекрестке Пупхён».
Считала ли она меня своим союзником? Или, наоборот, хотела уничтожить?
Санын внимательно слушала мужа. На ее лице не было ни улыбки, ни теплоты. Эмоции мужа сменялись: то он был ласков с ней, то вежлив, то насмешлив. Спустя некоторое время, прежде сохранявшая спокойствие Санын внезапно встала, явно рассердившись. Заметив ее гнев, муж улыбнулся, и эта улыбка ранила меня до глубины души.
Я слишком хорошо знала ее. Он всегда так улыбался, когда я говорила что-то неудобное. Улыбка… Если подумать, он улыбался всегда. И мне, и пациентам в больнице, коллегам, друзьям. Но никогда не смеялся от души. Возможно, поэтому я так старалась рассмешить его, натыкаясь на углы мебели или падая, как нелепый комик. Но он не умел смеяться громко. На его лице всегда была лишь эта улыбка.
Улыбка, которую тот сейчас демонстрировал, казалась насмешливой и презрительной по отношению к Санын, но на самом деле скрывала его истинные чувства. Он словно носил маску, называемую улыбкой. Я сразу поняла, что она означала.
Санын в гневе стремительно вышла из кофейни. Казалось, муж сказал ей что-то крайне неприятное. Он остался сидеть у окна, допивая напиток. Видеть его в одиночестве было тяжелее, чем наблюдать за ним, носившим маску перед Санын. Как только муж понял, что остался один, маска исчезла и улыбка уступила место презрению. С плотно сжатыми губами и широко раскрытыми глазами он выглядел разъяренным. Его лицо исказилось в гримасе, как будто он готовился выплеснуть свою ярость.
Я никогда не видела такого выражения на лице мужа. Тот никогда не показывал мне его.
Муж сидел в одиночестве около десяти минут, словно собираясь с мыслями. Как только он допил напиток и вышел, мне понадобилось столько же времени, чтобы разобраться в мыслях. Кто тот мужчина, с которым я жила? И кто я рядом с ним?
Он всегда казался мне хорошим человеком. Нет, он был хорошим мужем. Я думала, что благодаря его поддержке моя жизнь стала благополучной. Но, возможно, он изолировал меня и загнал в рамки, чтобы я довольствовалась лишь тем, что находится внутри них. Муж всегда поощрял мои хобби, но, когда я заговорила о поступлении в аспирантуру, он мягко дал понять, что это нежелательно, и заставил меня отказаться от этой идеи. Он утверждал, что это мой выбор, но одновременно давал понять, что любые проблемы в семье из-за моего поступления будут моей виной.
Муж всегда предлагал мне роли, которые я должна была исполнять. Сначала он дал мне роль милой студентки, затем – идеальной жены и матери. И постоянно подбадривал меня, чтобы я справлялась с этими ролями как можно лучше. Когда мне было трудно ухаживать за новорожденным Сынчжэ, знакомые порекомендовали хорошую домработницу, но, из-за того что муж не хотел видеть посторонних в нашем доме, мне пришлось взять все домашние дела на себя. Я страдала от лишнего веса, плохого здоровья и послеродовой депрессии, но он лишь продолжал настаивать, чтобы я исполняла свою роль. И еще…
Возможно, именно муж стал причиной того, что я начала так сильно переживать смерть сестры.
«Прости, кажется, твоя сестра умерла из-за того, что мы поехали в путешествие в Гонконг».