Его слова глубоко застряли в моем сердце, впервые породив чувство вины. Я думала, что он тоже винил себя в ее гибели, поэтому так активно помогал мне во всем. Но всякий раз, когда муж оказывался в затруднительном положении, отступал на шаг, вновь обретая хладнокровие и вид человека, который лишь оказывает поддержку. В какой-то момент его позиция изменилась с «извини» на «помогу, если попросишь». Так смерть сестры стала моей личной проблемой. Когда я падала в бездну своих чувств, барахтаясь и прося о помощи, он всегда был рядом, будто ждал этого момента. Только он мог быть в этой позиции. Муж изолировал меня от других людей, чтобы быть единственным, кто слышит мои мольбы.
Я завела машину, припаркованную на общественной стоянке, но не сразу ввела пункт назначения в навигатор. Я колебалась, не зная, куда ехать. Подумала, что можно к маме в Инчхон, но знала, что меня там ждут лишь бесконечные вопросы. Поэтому я по привычке направилась к нашему дому в Пхангё. Меня охватило отчаяние, что, как бы ни сложились обстоятельства, возвращаться мне все равно придется туда.
Когда я приехала домой, муж уже сходил в душ и теперь сидел на диване, погрузившись в просмотр телевизора. Это была спокойная, привычная картина. Он совсем не походил на человека, который недавно встречался с женщиной, подозревающей его в убийстве. Кто же он на самом деле?
– Где ты была? Даже не предупредила…
– Хм… Как думаешь, где я могла быть?
Муж взглянул на меня и убавил громкость телевизора.
– Что-то опять случилось? В церковь, что ли, ездила?
– Ну… Может, я и вправду в церкви была.
Тот, казалось, не проявил особого интереса к моему поведению. Он снова увеличил громкость и отвел взгляд, но по привычке похвалил:
– Молодец, что съездила. Свояченица наверняка слышит твои молитвы.
Его слова вызвали у меня саркастическую усмешку. Он снова свел все к смерти сестры.
Я бросила сумку в гостиной и вышла во двор. Взяла лопату из сарая, сняла туфли на каблуках и забралась в цветник. На черном небе ярко сияла полная луна.
Я своими руками уничтожала герани, тюльпаны и маргаритки. Каждым взмахом лопаты беспощадно срезала красные и желтые лепестки, которые падали на землю. Больше я не видела в них красоты. Не заботясь об их былом очаровании, продолжала раскапывать клумбы.
Я искала тело. Тело Сумин. Но сколько бы ни копала, оно не появлялось. Я лишь находила все больше земли, и так снова и снова. Одержимая идеей найти тело, я продолжала рыть без остановки.
В какой-то момент я поняла, что муж стоит сзади. Без эмоций он отобрал у меня лопату. Его сильная хватка на моем запястье дала понять, что у меня нет сил сопротивляться. Он с силой бросил лопату на землю и попытался вытащить меня из цветника. Я была слишком слаба, чтобы противостоять ему.
– Отпусти меня!
– Что ты творишь? Мы же договорились, что в этом году ты стойко выдержишь апрель. Что это за выходки?
– Я думала, что ты посадил здесь цветы. Но что ты на самом деле здесь закопал?
Муж крепко обнял меня.
– Дорогая, прекрати. Пожалуйста, не надо так. Мне тоже тяжело.
– Тяжело тебе? Неужели? Тогда мог бы попросить у меня помощи. Но ты считал меня посмешищем. Я не твоя прислуга, чтобы только и делать, что угождать тебе.
– Разве я называл тебя прислугой? Давай просто переживем этот год. Я никогда не предъявлял тебе претензий. Я понимал твою грусть из-за сестры и поддерживал тебя!
– Зачем ты опять приплетаешь мою сестру? Я говорю о девушке, которую ты убил!
Муж отпустил меня и резко ударил по щеке. Это произошло так быстро, что мы оба остолбенели. Меня поразила не столько сама пощечина, сколько сила гнева, вложенная в его руку. Но разве не я должна была гневаться?
– Приди в себя. У тебя паранойя. Смерть твоей сестры – не моя вина. Никто не виноват. Она просто оказалась не в том месте и не в то время!
– А-а-а! – закричала я, пытаясь заглушить его слова.
Муж тряс меня за плечи, пытаясь успокоить, но мне было уже наплевать на приличия. Я продолжала кричать. Даже если бы он снова ударил меня, не собиралась останавливаться. Если бы я не закричала, подавленные стоны внутри разорвали бы меня.
Бах! Бах! Бах!
Кто-то отчаянно стучал в дверь. Затем раздался громкий звонок. Перед дверью стояла наша соседка Ку Ынха. Муж, сдержав гнев и восстановив спокойное выражение лица, направился к двери. Я обессилено опустилась на землю. В этот момент я встретилась взглядом с Мирён, которая стояла на балконе второго этажа соседнего дома. Она подняла телефон и указала на него пальцем.
– Я позвонила в полицию, но вынуждена вмешаться, потому что не знаю, когда они приедут.