Муж достал из кармана сигарету и, не задумываясь, закурил. Привычка, от которой отказался пять лет назад, неожиданно вернулась. Казалось, будто он и не прекращал курить – так естественно затянулся прямо в доме. У меня не было сил комментировать его поведение. Сделав глубокую затяжку и выпустив густой дым, муж внезапно замер – телефон громко зазвонил.
– Что? Сынчжэ у вас?
Я вскочила и выхватила телефон из рук мужа.
– Да, он здесь. Не волнуйся. Он попросил не говорить вам, поэтому раньше я сказала, что он не приходил. Просто боялась, что вы будете волноваться, и поэтому звоню с опозданием, – раздался голос свекрови.
– Сынчжэ у вас дома? Как он? С ним все в порядке?
– Да, все хорошо. Не волнуйся. Он приехал на автобусе, выглядел очень бледным. Вы что, поссорились? Кажется, у него простуда, я дала ему лекарство. А что насчет школы завтра? Нам, наверное, надо его отвезти. К которому часу?
– Нет, мы сейчас приедем. Извините нас.
– Не надо, посмотри на часы. Его отцу завтра на работу, он будет уставшим. Пусть Сынчжэ просто останется у нас на ночь, так что не переживайте и ложитесь спать, хорошо?
Муж, слушавший разговор, выхватил телефон.
– Я сейчас приеду. Если оставить все как есть, это плохо скажется на поведении сына, – сказал он, повесил трубку и начал собираться. – А ты оставайся дома. Я его привезу.
Несмотря на протесты мужа, я надела куртку и приготовилась ехать вместе.
– Побудь дома, тебе необязательно ехать. Просто останься дома, – муж снова преградил мне путь.
– Тогда езжай один на своей машине, а я поеду на своей.
Муж стоял неподвижно, пристально глядя на меня и пытался показать, что может меня подчинить лишь одним взглядом.
Я оттолкнула его и завела свой «Вольво», припаркованный у ворот. Пока вводила адрес свекрови в навигатор, его машина выехала из гаража и проехала мимо. Мне было страшно и одиноко. Но, крепко сжав руль, я нажала на педаль газа и тронулась. Я решила, что заберу Сынчжэ и привезу его на своей машине.
Квартира свекров казалась слишком большой для двух пожилых людей. Почти двести квадратных метров включали четыре комнаты, каждая с кладовкой и балконом. Одна из них была отведена под комнату для Сынчжэ. В ней стояли кровать, письменный стол и аккуратно сложенные в шкафу вещи, которые свекровь покупала для него. Любовь свекров к единственному внуку была особенной. Однако сама идея существования этой комнаты всегда вызывала у меня неприязнь.
Припарковавшись на подземной стоянке, я позвонила в домофон, но долго не получала ответа. Хоть свекры были дома, дверь открыли не сразу. Только со второго звонка дверь в лобби тихо скрипнула, я вошла в лифт и нажала кнопку двадцать первого этажа. Лифт поднимался медленно, а напряжение внутри меня только нарастало. Я стояла там одна, беззащитная.
Выйдя из лифта, я подошла к массивной двери. Как только позвонила, дверь открылась, и передо мной предстала свекровь с холодным взглядом.
– Ну и зачем приехала?
Ее прохладный прием заставил почувствовать себя незваной гостьей. Я последовала за ней по коридору в гостиную, где на черном диване уже сидели муж и свекор. Свекор даже не взглянул на меня. От его равнодушия перехватило дыхание, и я почувствовала, как подгибаются колени.
Свекровь больше ничего не спросила. Я стояла, глядя на эту семью, и вдруг осознала, что не была частью их мира. Смешно, но в этой ситуации по привычке направилась на кухню. Привычка готовить что-то для них привела меня туда, но я не знала, что делать, и растерялась.
– Не нужно. Что ты собралась делать в такой поздний час?
– Где Сынчжэ?
– Он спит. Пусть останется здесь на ночь, уже поздно. Ты тоже можешь остаться.
Слова свекрови окончательно утвердили меня в роли незваной гостьи. Я решила не тянуть и забрать Сынчжэ.
– Я заберу его. Он в своей комнате, да?
– Ох, какая ты упрямая. Сегодня ты странно себя ведешь, – сказала свекровь, взглянув на мои ноги.
Я была босиком, без тапочек, а ноги были испачканы землей. Я совсем забыла, что залезала в цветник и приехала прямо оттуда. На мраморном полу виднелись следы грязи. Свекровь смотрела на мои грязные ноги с отвращением, как будто это было что-то ужасное.
– Ох, извините.
Я схватила беспроводной пылесос из угла гостиной.
– Стой, неприлично включать пылесос в такое время!
Смутившись, я вытерла ноги салфеткой, на что свекровь лишь поморщилась. Почувствовав себя еще более неловко, я почти побежала к комнате, где должен был быть Сынчжэ. Резко открыв дверь, я увидела, что он лежал, свернувшись калачиком и укрывшись одеялом с головой. Я включила свет, и сын зашевелился под одеялом.