Добравшись до дома, я вставила полученный от следователя USB – накопитель в ноутбук. В папке были заметки и фотографии с телефона мужа. Заметки оказались ничем не примечательными: суммы, потраченные на обед, кто его оскорбил и кто вел себя грубо. Я быстро пролистала их и открыла папку с фотографиями. На снимках были лекарства, аптеки и больницы – все, что связано с работой. Было видно, что муж вел скучную жизнь: ничего, кроме рабочих моментов. Однако среди всех этих фотографий были размытые кадры, которые резко выделялись на фоне остальных.
Фотографии было сделаны плохо. Казалось, это либо снимки модельного дома или декораций для фильма. Просматривая изображения гостиной, я остановилась на последнем. На нем была женщина, закрывающая лицо руками. Она явно не хотела, чтобы ее фотографировали. Несмотря на размытые детали, я смогла ее узнать. Это была Ким Чжуран. Похоже, муж отчаянно пытался сфотографировать ее дом. Но в пейзаже за окном было что-то подозрительно знакомое.
Я вспомнила, что видела похожий дом на фотографиях в телефоне Сумин. Впервые увидев эти снимки, предположила, что она из богатой семьи. Однако адрес и ракурс съемки заставили меня усомниться в том, что это ее дом. Поэтому я решила, что это, вероятно, снимки из модельного дома или мебельного магазина, и не придала этому большого значения.
Я достала телефон Сумин и начала просматривать фотоальбом. Сотни селфи. Среди снимков не было ни одного, на котором она была бы на фоне своего настоящего дома. Большинство фотографий были сделаны в модных кофейнях или красивых интерьерах. Фотографии в ее альбоме не отражали реальность: это был мир, о котором она мечтала.
Сумин была в доме Пак Чэхо. Фотографии ясно указывали на это, хотя причины ее визита оставались загадкой. Я начала изучать названия файлов фотографий на телефоне: IMG_20160322_220551, IMG_20160323_230057.
Это были последние фотографии Сумин. Вспомнились слова ее друзей о том, что девушка исчезла 20 марта. Значит, как минимум до 23 марта та была в доме Пак Чэхо. Но как же Ким Чжуран? Неужели она ничего не знала о девушке? Мог ли Пак Чэхо привести ее домой без ведома Ким Чжуран? И на целых несколько дней!
Возможно, муж сделал фотографии в отчаянной попытке получить деньги от Пак Чэхо. Он знал, где были сделаны последние снимки Сумин. Я поначалу не нашла никаких зацепок в ее последних фотографиях, но теперь все стало очевидно: это было личное пространство, известное только Пак Чэхо и Ким Чжуран.
Еще несколько часов назад я злилась, что Пак Чэхо догадался о моем преступлении, но теперь я поймала его. У меня появился еще один шанс восстановить справедливость. Настал момент воздать ему по заслугам.
Я смотрела в окно на ряды жилых зданий с сотнями окон. Мне стало интересно, имеют ли люди за этими окнами такие же проблемы, как я.
– Вы говорите, что слышали треск и шум воды, верно? – спросила врач в белой рубашке и бежевом кардигане, внимательно глядя на меня.
Психиатр Ким Сонок тепло и понимающе улыбалась.
– Что это были за звуки? Они вас напугали?
– Да, они меня пугали, потому что я не знала, откуда они раздавались.
– А тело в цветнике? Вы думали, что звуки связаны с ним?
Я покачала головой:
– Нет, звуки появлялись сами по себе и мучили меня.
– А сейчас? Вы все еще слышите звуки и думаете, что под цветником зарыто тело?
Врач, женщина за пятьдесят с мягкими, округлыми чертами лица, излучала спокойствие и опыт, соответствующие ее возрасту. Она была старшей коллегой моего мужа.
– Нет, сейчас нет.
Я не доверяла ей и отвечала неохотно. По настоятельной просьбе свекрови я решила какое-то время ходить на консультации. Для свекров и мужа я была человеком, нуждающимся в лечении. Врач тоже задавала вопросы с позиции мужа. Она пыталась найти проблему и вылечить меня на основе его информации.
– Почему же только вы слышали эти звуки?
– Даже не знаю…
Если бы я рассказала правду, свекры и муж наверняка посчитали бы меня еще более сумасшедшей. Я хотела уйти из дома, но не могла оставить Сынчжэ. Развод тоже был невозможен: мать с психическим диагнозом никогда не получит опеку над ребенком. Я оказалась в ловушке, расставленной мужем.
– Я слышала, что вы потеряли любимую сестру.
Я посмотрела на врача. Да, она тоже хотела услышать историю о моей сестре. Ее выражение ясно давало понять, что она уже решила, будто причиной моего состояния стала внезапная гибель сестры шестнадцать лет назад.
– Да, это так.
– Как же вам, наверное, было тяжело…