– Почему у вас был телефон той девушки?
Пока я радовалась найденным доказательствам против Пак Чэхо, следователи выяснили, что телефон Сумин был у меня.
– Если точнее, он был не у меня.
– Не надо тут каламбурить! Как он у вас оказался?
Грубый тон следователя отбил у меня всякое желание отвечать. Мужчина внезапно пришел рано утром, представился сотрудником полиции Сувона и заявил, что, если я добровольно не отдам телефон Сумин, он немедленно получит ордер на обыск и арестует меня.
– Телефон был у моего мужа.
– У покойного Ким Юнбома?
– Да.
На прошлой неделе на горе Пхальдальсан в Сувоне нашли сильно разложившееся тело девушки. Когда выяснилось, что это была Ли Сумин, ее отец и друзья указали на меня как на подозреваемую. Ее отец с самого начала меня подозревал. Сумин не появлялась на занятиях, и когда я пришла узнать о ее пропусках, он сразу понял, что я лгу. Однако решил молчать, предположив, что я могу быть связана со взысканием долгов. Когда я стала главной подозреваемой, а сигнал телефона Сумин зафиксировали неподалеку от нашего дома, полиция сразу пришла ко мне.
– Почему он был у Ким Юнбома?
– Не знаю.
– Не знаете? Тогда почему вы искали владелицу телефона и расспрашивали о ее местонахождении? У вас, видимо, были какие-то подозрения.
– Я просто думала, что смерть мужа не была самоубийством.
– Что вы имеете в виду? Не пытайтесь уйти от ответа, объясните подробно.
Я глубоко вздохнула и попыталась придать своим словам дополнительный вес:
– Незадолго до смерти мужа избили в подземной парковке старшеклассники. Поэтому я не верила, что это было самоубийство, и думала, что его убили. Я решила найти убийцу и проверила телефон, потому что мне показалось странным, что он был у моего мужа.
– Вот оно что… У Ким Юнбома раньше были такие проблемы?
– Какие именно?
– Ну, вы понимаете, проституция. Доставлял ли он вам неприятности из-за этого?
– Не думаю.
– Не думаете? Да или нет, отвечайте прямо.
– Нет.
– Точно нет? Или вы хотите, чтобы это так было?
– Но на кону честь моего мужа.
– Что? Честь?
– Я не могу об этом говорить. Он же уже умер… Я не хочу говорить о нем плохо.
Следователь глубоко вздохнул и кивком показал, что понял.
– Мы получили все материалы дела из полиции Хвасона. Если будете выдумывать или лгать, вас ждут проблемы и наказание в будущем. Речь идет не только о чести вашего мужа, но и о чести погибшей девушки. У нее тоже есть семья. Она была молода, и вся жизнь была впереди. Вы ведь тоже беременны, не так ли? Подумайте о своем ребенке и постарайтесь отвечать максимально честно. Мать должна быть справедливой, чтобы ее ребенок вырос с чувством справедливости, согласны?
Строгий, поучающий тон следователя успокоил меня. Он казался человеком, способным четко различать здравый смысл и абсурд.
– Я отказалась от близости с мужем, когда забеременела. Это наш первый ребенок за четыре года брака, и я хотела быть осторожной. Мужу было трудно смириться с этим. Однажды он сказал, что, если займется сексом с какой-нибудь другой женщиной, я не должна его осуждать.
– Понимаю. Но как вы узнали про этот телефон? Вы видели, куда его положил муж?
– После его смерти я разбирала вещи и нашла телефон в ящике. Мне показалось странным, что смартфон розовый, поэтому решила изучить его.
– Почему вы не сообщили о нападении на мужа? Судя по всему, он сильно пострадал.
– Я не знала об этом. Вахтер показал мне кадры с камеры наблюдения и рассказал о происшествии только после смерти мужа. По его словам, муж не хотел подавать заявление.
– Но почему вы не вернули телефон отцу девушки, когда встретились с ним?
– Мне кое-что показалось странным.
– Что именно?
– Когда я включила телефон, на него постоянно стали приходить сообщения от людей, разыскивающих Сумин. Но сама хозяйка телефон не искала…
Следователь пристально посмотрел на меня.
– То есть вы подозревали… Что девушка могла быть мертва, верно?
Я опустила голову и уставилась в пол.
– Да.
– Но почему? Почему вы не сообщили об этом и пытались расследовать это сами? – следователь повысил голос.
– Потому что… потому что муж мог оказаться убийцей. Что бы ни случилось, я не смогла бы донести на него. Поэтому пыталась разобраться сама. Если бы узнала что-то конкретное, тогда бы сообщила в полицию.
Все мои слова записывались. Я опустила голову, стараясь скрыть эмоции, чтобы они не попали на камеру.
– Мальчишек, которые напали на вашего мужа, поймали. Они не причастны к его смерти – у них есть алиби на тот день. Но их все равно арестуют за нападение.